Пока Виола разговаривала с майором Помероем, она не слышала ни единого крика или звуков борьбы, и рядом не было никого, кроме мадам Гойи. Гадалка — которая была дородной женщиной — была плотно втиснута в свое кресло, к тому же перед ней преградой стоял стол. Ей бы потребовались навыки одновременно акробата, силача и гимнаста, что выпрыгнуть из кресла к своей жертве, одолеть ее и вернуться на свое место в полной тишине.
«Гойя, — подумала Виола, ощутив проблеск надежды. — Она была там. Она должна была видеть, что случилось!»
Когда она ворвалась в номер 16, Гойя все еще сидела за столом перед своим кристаллом. Виола подошла к ней, и ее сердце упало: глаза женщины были закрыты, а ее подбородок покоился на груди.
— Мадам.
В ответ на оклик Виолы Гойя яростно закивала, как китайский болванчик, и, моргнув, открыла глаза.
— Я не спала, — пробормотала она, инстинктивно оправдываясь, как это свойственно задремавшему человеку, пойманному на этом. — Я просто дала отдых своим глазам, пока ждала клиента. Гадание по кристаллу дает на них сильную нагрузку. Не думаю, что я погрешу против правды, если скажу, что ожидаю вашу мисс Стерлинг. Вы наверняка знаете… Но где же она? Разве она не пришла с вами? Я ее не видела.
Виола получила ответ на свой невысказанный вопрос и на словах, и по взгляду Гойи, который казался пустым и ошеломленным. Было неважно, сморил ли ее сон, или она пыталась запутать Виолу. Оставалось фактом то, что гадалка держала язык за зубами.
— Вы что-то хотели от меня? — спросила Гойя.
Этот вопрос вернул Виолу из ее путающихся размышлений к реальности.
— Мне нужен ваш телефон, — ответила она.
— Пользуйтесь им как вам угодно.
Схватив трубку, Виола услышала голос оператора:
— Номер, пожалуйста?
Он повторил свой вопрос, пока Виола отчаянно пыталась размышлять ясно. Но ее разум оставался пустым, и к своему смятению она была вынуждена положить трубку.
— Вы не можете вспомнить номер? — поинтересовалась мадам Гойя.
— Нет, — ответила Виола. — Кажется, мой мозг заклинило.
Она говорила глухо, а ее глаза были устремлены на корпус дивана. Он был больше и роскошнее, чем ее собственный, следовательно, пространство под ним — где сама Виола держала свое постельное белье — было просторнее. Слишком расстроенная, чтобы осознать, что делает, она кинулась к нему, отбросила подушки и подняла крышку. Внутри была сложена коллекция пузатых пустых бутылок.
— Только бутылки из-под вина, — пробормотала Виола. Осознав, что Гойя смотрит на нее выпученными глазами, она попыталась объяснить: — Я прошу прощения. Но я знаю, что она здесь.
Казалось, что в голове у нее жужжит рой пчел, но сквозь сводящие с ума гул и трепетание множества крыльев Виола услышала, как Гойя заговорила, медленно и четко, будто пытаясь вразумить психически больного:
— Моя дорогая, вы пришли сюда, чтобы позвонить, но не смогли вспомнить номер. Быть может, теперь вы отправитесь в офис? Майор сможет помочь вам.
При напоминании о том, что бесценное время ускользает из-за непростительного непонимания и растерянности, Виола выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице. Ее лодыжка все еще не полностью восстановилась после травмы, и когда до нижнего этажа оставалось уже немного, она не выдержала, и на последних ступеньках лестницы Виола упала. Услышав звук падения, Пирс поспешил ей на помощь. Однако девушка, не ощущая никаких повреждений, прохромала через холл в офис майора.
— Позвоните Стерлингам, — выдохнула она там. — Я забыла их номер. Скажите им, что их дочь исчезла.
Невозмутимость майора Помероя оказалась сильнее его шока. Не выказывая никакого удивления, он обратился к своей секретарше:
— Соедините с отелем «Колизей», пожалуйста. Спросите мистера или миссис Уильям Стерлинг.
Мисс Тейлор прекратила печатать на своей бесшумной печатной машинке и взяла трубку. При взгляде на нее Виолу стало угнетать чувство вины. Ее верность подверглась испытанию, ибо звонок из студии не заставил ее покинуть свой пост. Тем не менее, ожидая разговора с миссис Стерлинг, она ощущала себя под давлением всеобщего осуждения.
Офис был ей знаком — красно-синий турецкий ковер, глубокие удобные кресла и красивый стол. Он был связан с квартирой майора, которая была несколько тесновата, и потому тот часто пользовался им по вечерам после конца рабочего дня. Виола много раз заходила сюда, небрежно засунув руки в карманы брюк, чтобы подать жалобу или предоставить какое-нибудь банальное оправдание по поводу неуплаты за квартиру.
В таких случаях ею всегда занималась мисс Тейлор, дабы не допустить, чтобы майора беспокоили его жильцы. Мисс Тейлор была компетентным секретарем и оставалась холодно безличной, даже когда Виола пыталась привнести в их общение человеческий фактор. Виола знала, что мисс Тейлор не любила ее, и объясняла этот факт завистью к ее более привлекательной профессии, потому игнорировала враждебность секретарши с презрительной жалостью.
