Утомившись от напряженного припоминания, Виола мысленно обратилась к вопросу, произошли ли какие-то новые события и связались ли похитители с родителями своей жертвы. Хотя девушка сжалась при мысли об испытании, которым станет для нее встреча со Стерлингами, все же она встала с кровати и начала одеваться. Вместо того чтобы приободрить ее, душ только вновь пробудил в ней крайне дурное предчувствие, и она страшилась любых новостей. Виола некоторое время простояла за дверью королевского люкса Стерлингов, прислушиваясь к приглушенному звуку голосов и пытаясь набраться смелости, чтобы войти. Наконец горничная, прибиравшая их комнаты, услужливо открыла перед ней дверь будуара, прежде чем девушка успела возразить.
С первого взгляда на Стерлингов у Виолы возникло впечатление, что они лишились всего того, что делало их личностями, и от них не осталось ничего, кроме пустых оболочек. Миллионер, опустившийся в свое кресло, выглядел высохшим, будто мумия; только глаза на его лице были живыми и сверкали озлобленностью и страданием.
На Кристине был великолепный халат из жесткой парчи оттенка голубой гортензии. На ее лицо вернулся румянец, ее прическа была приведена в порядок, и все же она чем-то напомнила Виоле то старье, что выбрасывают на мусорную кучу.
Для девушки было облегчением повернуться к Рафаэлю Кроссу, который нанес им ранний визит. Хотя его ярко-голубые глаза выдавали некоторое напряжение, его живость и энергичность делали его вдвойне реальным и бодрым по сравнению с остальными.
Виола облизала губы и попыталась заговорить, но слова так и застряли у нее в горле. Кросс приветственно кивнул ей, а миллионер пристально посмотрел на нее. Кристина была первой, кто ответил на вопрос, читавшийся в глазах девушки.
— Нет, — сказала она. — Ничего… Мы до сих пор ждем.
Кросс в ярости перекусил свою сигару.
— Часть системы, чтобы заставить вас плясать под их дудку, — сказал он. — Вам следует об этом знать. Вы должны оставаться здесь. Требование выкупа придет так же, как оно пришло ко мне.
Миллионер сжимал и разжимал руки.
— Если бы я только мог связаться с ними, — пробормотал он. — Я дал бы им знать, что нет никаких ограничений. Никаких. Мы просто хотим вернуть ее.
Виола заметила стальной отблеск в глазах Кросса и подумала о том, терзает ли его еще память об Эвелин.
— Отсутствие ограничений могло бы удовлетворить заинтересованные стороны, — резко произнес Кросс. — Но вы должны примириться с этим. Беатрис могла знать слишком много, чтобы ее теперь просто отпустили. Она не ребенок, который не может рассказать свою историю прессе. И она слишком умна, чтобы быть одураченной.
— Но она может и не знать, куда ее привезли, — произнесла Кристина, и ее глаза смотрели жалобно, будто она умоляла Кросса дать ей надежду. — Они могли завязать ей глаза, и тогда она могла вовсе не видеть их лиц. Они могли изменить свои голоса. Помните, что они для нее незнакомцы.
— Если это незнакомцы, то есть шанс, — ответил Кросс. — Но мы не можем исключать возможность того, что она их знает — или, по крайней мере, одного из них. Это было проделано слишком легко… Я подозреваю, что это кто-то, кому она вполне доверяла, но едва ли замечала — как слуга, к примеру. Или это может быть кто-то, кого она знала и кому слишком доверяла, чтобы подозревать.
Когда Кристина беспомощно посмотрела на него, Кросс взял ее за руку.
— Моя дорогая, — сказал он, — вы должны позвонить в полицию. Они могли бы получить какие-то сведения о ней. Наверняка кто-то кроме того клерка видел девушку в горностаевом пальто. Это могло бы дать некоторое представление о месте, куда ее отвезли похитители.
Кристина вздрогнула.
— Нет, — объявила она, — я не смею этого сделать.
Внезапно Стерлинг поднял голову и посмотрел на Виолу.
— Кто-то, кому она доверяла, — повторил он.
Это подразумеваемое обвинение вынудило Виолу взорваться.
— Если вы имеете в виду меня, — воскликнула она, — то это чудовищная ложь. Я любила Беатрис. Но что толку говорить вам об этом! Я требую справедливого отношения. Я должна рассказать обо всем этом кому-то еще, просто чтобы очистить свой разум. Я рассказываю историю, в которую сама не могу поверить. И, тем не менее, это правда… Я хочу видеть Алана Фома.
— Вы встречались с ним, — пояснил Кросс, чтобы освежить память Стерлингов. — Частный детектив, которого я нанял, чтобы найти Эвелин. Никуда не годится.
— Но я должна увидеть его, — настаивала Виола.
— Вы можете увидеться с ним здесь, — уступил Стирлинг. — Дон устроит вам встречу.
Когда Виола повернулась, чтобы уйти, Кристина мягко спросила у нее:
— Вы позавтракали, мисс Грин?
— Нет, — ответила Виола.
— Тогда сейчас же спускайтесь в ресторан.
— Я не могла есть.
— Она завтракала, — Кросс кивнул в сторону Кристины. Его отрывистое замечание подавило подступающую истерику Виолы.
— Простите, — пробормотала она. — Я не хотела разыгрывать из этого трагедию. Конечно же, я пойду.
Немного позднее, когда девушка пыталась съесть грейпфрут, Дон доставил ей сообщение от Фома. Глаза молодого человека запали от недостатка сна, а голос был мрачным.
