Думать о чем-то еще, поразмыслить над смыслом ее слов у Алекса не получается. Это удивительно! Терпение всегда значилось в списке его добродетелей. Но только не с ней — он сам признался в этом.
— Чуть-чуть. Стал колючим.
Горячая ладонь согревает скулы и щеку. Она тянется к его лицу, прикасаясь к губам, целует так нежно и едва уловимо. Это дезориентирует и сводит с ума.
Щелчок! А не пошли бы к черту, все эти разговоры и планы на это утро?
Алекс не знает чего он ждет. Наверное, этого. Он проводит ладонями по двум таким замечательным, идеальным и аппетитным полушариям, сжимает их и тянет на себя. Девушка смотрит на него сверху. Его завораживает ее темный взгляд.
— В остальном, — шепчет она ему в губы.
Он не дает ей договорить.
Еще один щелчок.
Алекс запускает пальцы в спутанные пряди, возвращая ее поцелуй. Ему нужно больше, необходимо смять ее улыбку, ощутить ее вкус, раствориться в ней.
— Я хочу тебя, — выдает она, стоило Алексу только оторваться от ее губ.
***
Кэш рассматривает хрустальную люстру, заключенную в темный каркас куба из металла и стекла.
Интересный сон. С продолжением. Такой уже был когда-то. Она засыпала, просыпалась и вновь проваливалась в дрему, продолжая смотреть эксклюзивный мини-сериал от киностудии “Морфей и компания”. Концовка тогда была мрачная.
Сегодня, ей снился Алекс и секс с ним. Что примечательно она получила удовольствие, полное, всеобъемлющее, с ноющей грудью, шеей, губами, со слабостью во всем теле чего обычно в таких снах не бывает.
Кэш не хочется ничего, вставать особенно. Мир видится ей бесконечно прекрасным, если не сказать, что славным, солнечным, полным ярких красок и позитива.
Она хочет повторения, чтобы ее вжали в подушки, держали за бедра, тянули за волосы, наматывая их на кулак, и целовали пока она заходится в стонах и криках.
Кэш переворачивается на бок, улыбаясь, зарывается лицом в подушке, на мгновение приоткрывает глаза и замирает.
Алекс.
Он лежит рядом с ней. Его лицо спокойно, дыхание холодит губы. Пара секунд, его рука накрывает ее бедро, сонно сжимает ягодицу, так что мурашки несутся по всему телу и прячутся где-то на макушке. Он вздыхает так глубоко, притягивает ее к себе с каким-то ворчанием, так что она чувствует, как ей в живот упирается… Хм…
“Утренняя физиология!”
На смену ознобу и гусиной коже быстро пришли горящие щеки, влечение и мигом вспыхнувшее желание.
“Люстра! Сон! Как же!”
Кэш закрывает глаза и считает до трех. Нет, до пяти.
“До десяти!”
Она щипает себя, морщится от боли и вновь открывает глаза. Алекс не исчез. Она дотрагивается до него, проводит по плечу, руке, спине и вновь поворачивается на спину. Теперь его эрекция ощущается бедром. Она старательно игнорирует этот занимательный факт.
“Он ведь голый!”
Кэш поднимается с кровати, легко выскальзывая из его объятий. Она делает несколько шагов, останавливаясь, осознавая, что на ней, как и на нем нет ни тряпочки. Совсем, как в день ее рождения.
— Чертов извращенец! — шипит она себе под нос. — Ты, чертова тупица!
Кэш осматривается по сторонам и не находит ничего похожего на белье, что было на ней вчера. Она должна одеться и, наверное…
“Убраться отсюда! Как можно скорее! Позорище!”
Иначе, она вернется в постель и внушит себе еще что-нибудь.
“Сон! Ну, надо же придумать такое! Господи! Что же я наделала?!”
Кэш замирает, позади раздается шорох одеяла.
— Я надеялся, что до этого не дойдет, — раздается позади хмуро и чуточку насмешливо, голосом, не лишенным утренней сонливости и хрипотцы.
Она поворачивается. Медленно. На носочках. Кэш надеется, что ей показалось, но как бы не так!
“Чертов притворщик!”
— До оскорблений, — поясняет Алекс, словно подслушал то о чем она подумала сейчас.
Он усаживается на кровати, подкладывая под спину широкую подушку.
— В следующий раз, ты попробуй не т*****ь меня при первой же возможности, тогда может быть получится так как ты надеешься.
Кэш разглядывает расположившегося в кровати мужчину, что ведет себя очень естественно, уверенно, нисколечко не стесняясь собственной наготы. Интересно, он на что рассчитывает сейчас?
— О! Значит не всё так плохо, — тянет он медленно, скользя по ней взглядом, — раз ты говоришь о новой встрече!
Кэш смущена, рассержена и ее восхищает его наглое поведение. Он ведь только проснулся, но как быстро взял себя в руки!
— Где мои вещи?
Ей бы прикрыться, но к черту эту ложную стеснительность! Он уже видел всё!
“Если бы только видел.”
По ней проносится очередной приятный озноб.
“О, Боже!”
Кэшеди удерживается от того, чтобы не прикрыть глаза. Алекс заметит и станет еще хуже. Ей.
— Ты про это?
Алекс расправляет ее невесть откуда взявшиеся трусики, некоторое время рассматривает их, а потом поднимает взгляд на нее. В его голубых глазах играют блики чертовой улыбки. Бюстгальтер ложится на бежевый колпак торшера, тут же сползая, свешиваясь с него кружевной чашечкой.
— Оставь их себе.
Ей нравится и раздражает это его качество. Конкретно сейчас он ее бесит и притягивает к себе. Ну, не прыгать же ей обратно, к нему в кровать, когда она такая дура!
— Кэш!
