Она не станет делать вид, что все окей, когда все произошедшее воспринималось ей на какой-то грани сознания, урывками и временами, как в тумане.
Глава 22
Глава 22
Кэш юркает в ванну и закрывает за собой дверь, оперевшись на нее плечом. В последнюю секунду у нее на спине выросли не то глаза, не то уши, не то пара дополнительных нервов — она почувствовала(хоть это было и бесшумно), как Алекс в мгновение ока поднялся с кровати и последовал за ней, потому прибавила шагу.
“Всему виной ветер, дуновение от отброшенного одеяла.”
Он не стучит, не пытается открыть дверь, выломать ее, не дергает ручкой.
— Кэш!
Алекс просто стоит там, за этими деревяшками, кажется, что на уровне ее лица. Судя по тому, как тихо скрипнула створка и как прогнулась ей навстречу доска, Алекс повторил ее позу и они можно сказать что стоят плечом к плечу.
— Давай поговорим?
Им нужно было сначала разговаривать, а потом т*******. Сейчас… Как это будет выглядеть?
“Алекс, я, как бы это помягче сказать, еще обижена на тебя за то, что произошло в Альпах, больше тебе скажу — я ненавижу себя за то, что творю сейчас, но ты пожалуйста поцелуй меня еще раз, вот здесь?!”
Она прикрыла глаза:
“Боже, нелепее не бывает!”
У него и мысли не возникло, что что-то не так. Ей было просто хорошо! Все было так волнующе, нетерпеливо и захватывающе, что она решила что реальность не может быть таковой. Если и обижаться в этой ситуации, то только на себя.
— Ты ведь не сможешь вечно прятаться там.
Кэш не отвечала. Она и не собиралась делать это. Ей просто нужно пару минут, чтобы побыть наедине с собой, вдали от его насмешливых глаз и вечных цепляний.
Вообще, о каких серьезных разговорах может идти речь, если они оба голые?
Кэш отклеилась от двери, оглядываясь по сторонам. Красиво у него. Приятно глазу и очень комфортно. Ему удалось совместить современные технологии и ретро стиль.
У нее заныло под ложечкой. Так сильно захотелось осмотреть эту ванную комнату сверху-донизу, принять душ, потрогать вещи на полках, вдохнуть запах шампуней, размазать пену по телу этого мужчины, прижаться к его спине щекой.
“Вот откуда это? Надо успокоиться!”
Не может быть и речи, чтобы затолкать себя под прохладную воду. Ей только при мысли об этом уже как-то не по себе и жутко холодно. Самовнушение! Обязательно пройдет, но сейчас что есть то есть. Капли влаги, мелкие и такие прозрачные, словно роса по утру или тропический лес после дождя на стенах и стеклянных поверхностях еще не высохли и не испарились. Но в помещении не влажно, не жарко и не душно. Пахнет Алексом, его парфюмом, а ещё лавандой и вереском.
Кэш вздыхает. Обреченно. Ее вещей здесь тоже нет.
Зато есть его халаты и полотенца.
Она бы хотела надеть свои вещи. Просто, так Кэш чувствовала бы себя менее раздетой, уязвимой и, кажется, восприимчивой.
“Мне уже не узнать этого.”
Кэш помедлила, умылась, затем надела его халат и, глубоко вздохнув, открыла дверь. Алекс стоял там и ждал ее, на ее счастье уже одетый.
***
— Ты хотел поговорить.
— А ты?
— Где мои вещи?
Беглого взгляда хватило, чтобы оценить ее внешний вид, теперь все внимание досталось ее лицу. Он изучал ее и не мог понять что случилось. Это утренняя вредность или еще что?
— Одна часть в сушилке, вторая в мусорке, третья…
Кэш приподняла брови, ожидая продолжения.
— Теперь принадлежит мне.
Он опять смеется! Кэш цокнула и попыталась пройти в спальню, сделала пару шагов и оказалась в его объятиях, крепких, теплых, пахнущих слабым ароматом знакомой туалетной воды.
— Отпусти меня.
— Ну, куда ты? — проговорил он ей на ухо. — Я не смеюсь, а констатирую факт. Если ты пошутила, скажи мне и я верну их тебе обратно.
Кэш не отвечала. Ее пальцы то сжимались, то ослабевали, обхватив его за плечи. Что не так-то сейчас? Почему она так ведет себя? Жалеет, что поддалась порыву?
— Скажи мне, что это был просто секс и я угощу тебя кофе. Больше я тебе и слова не скажу.
Она подняла на него глаза. Вот так просто? Не будет веселья? И молчаливой улыбки? Алекс, словно слыша все это, кивнул.
— Может быть я приготовлю тебе завтрак, но предупреждаю в моем арсенале только яичница и сэндвичи.
Она согласна. Ей хочется кофе и оказаться, как можно дальше от спальни, подушек и одеял, которые так и манят к себе, напоминают ей о лучшем сексе в ее жизни и призывают повторить, чтобы уж наверняка, наесться и до отвала.
Кэш не станет уточнять чем именно было это утро для нее, хоть оно и было сном. Она должна выслушать его, хотя бы сейчас, но после фразы “это был просто секс” вряд ли будет иметь значение, что было тогда, сейчас или вчера. Ей надо будет уехать и забыть обо всем раз и навсегда. Ему тоже.
— Я хочу знать, что произошло вчера, а еще, что случилось с моей одеждой, с той, что еще не принадлежит тебе.
Алекс только кивнул на это.
— И кофе, если это возможно со сливками или молоком.
Теперь он отпустил ее, несколько раз провел по плечам и отступил, пропуская вперед. Правда в коридоре он все же повел ее за собой.
— Осторожнее.
