Мэв подпрыгнула так высоко, что, казалось, коснулась головой потолка. Сердце бешено колотилось, готовое вот-вот разорваться. Она прислушалась, но больше ничего не услышала. Тогда Мэв пошла в ту сторону, откуда донесся звук. На полу лежала картонная коробка, ее содержимое высыпалось наружу.
Держа в одной руке фонарь, другой Мэв перебирала рассыпавшиеся предметы. Это были личные вещи, безделушки вроде тех, что можно найти на блошином рынке: фигурки драконов и пустые фотоальбомы, мячик, отдельные игрушки из наборов «Макдоналдса», оловянная кружка. И посреди всего этого ей попалась фотография пары. Она поднесла ее к свету. Мужчина и женщина, оба в ирландских свитерах, сидели на диване в неизвестной гостиной, держась за руки. Прическа женщины напомнила Мэв прическу ее матери в восьмидесятые годы.
Она почувствовала сквозняк. Подождала. Нет, это не сквозняк. Это ветерок. Как будто воздух проходит через стену.
Мэв передвинула оставшиеся коробки.
— Не может быть! Черт возьми!
В стене она увидела дверь.
Первое, что она сделала, — приложила к ней руки, чтобы убедиться, что дверь настоящая. Ржавая ручка не поворачивалась, но дверное полотно прогнило насквозь. Мэв без особого труда просунула руку в щель и нащупала ключ, вставленный в замок с другой стороны. И что самое удивительное — ключ с легкостью повернулся. Дверь распахнулась, перед ней открылся узкий проход с высоким потолком. Мэв переминалась с ноги на ногу. Откуда ей знать, что это за проход и куда он ведет.
Она поколебалась, затем сделала шаг вперед. Но потом запаниковала и попятилась. Ей нужен был выход, но ничего хорошего от исследования темных проходов ждать не приходилось.
Мэв протянула руку, чтобы закрыть дверь.
И тут сверху хлопнула другая дверь.
Мэв присела на случай, если ее каким-то образом учуют.
В холле раздались тяжелые шаги и затихли как раз у нее над головой. Кто-то вошел в дом через запертую входную дверь. Шаги приближались к двери в подвал.
Надо же, до черта все усложнили. Они непременно должны были придумать собственное решение проблемы, вместо того чтобы просто делать то, что им сказали. Ага, ну и что из этого вышло? Примерно то же, что и с их попытками «разрешить ситуацию» с Каллумом.
В январе 1995 года Колдуэлл-стрит выстудили сильные холода. На рождественские праздники во многих домах поддерживали тепло, люди веселились, но праздники имеют свойство быстро заканчиваться. Потянулись скучные будни, и даже небо приобрело какую-то сероватую бледность, с которой не расставалось, в какую бы сторону ни дул ветер. Под этим небом Мэв возвращалась в дом номер 215, волоча за собой старый отцовский рюкзак, как непослушную собаку. Из-за ветра у нее потек нос, а волосы хлестали по глазам.
Перед домом в тротуаре образовалась трещина. Сам дом выглядел так, словно его избили и оставили умирать. Зеленое пятно двери на фоне серых стен было похоже на синяк. Крыша прогнулась, напоминая вмятину в черепе. На улице воняло прокисшим молоком. Запах доносился из скопившихся мешков с мусором. За грудиной возникло тянущее ощущение, и Мэв прижала руку к сердцу. Научиться бы не замечать этот дискомфорт.
Машины Оливера не было на месте, и Мэв перенесла рюкзак к двери. В рюкзаке позвякивал новый электрочайник, подарок на Рождество.
Внутри дома на нее сразу обрушилась стена теплого воздуха. Холлис обещал выключить термостат перед отъездом — и? Мэв допускала, что он мог забыть, хотя это не было на него похоже. Она оставила новый чайник в кухне и пошла с остальными вещами наверх. Пальцы, замерзшие в тонких перчатках, быстро согрелись. Тепло дома соответствовало тому жгучему стыду, который Мэв принесла в себе. Однако тишина вокруг, по крайней мере, означала, что у нее есть время прийти в себя до возвращения остальных. Перед ними она притворится, что чувствует себя совершенно нормально.
Мэв на ходу снимала зимнее пальто, но остановилась перед дверью в свою комнату. Дверь была открыта.
— Что ты делаешь?
Элли обернулась. В руках она держала упаковку «Орео», взятую у Мэв. На губах налипли крошки, под глазами была заметна краснота.
— Ой, Мэв, прости. Я была очень голодна и не успела сходить в магазин. Обещаю, я куплю тебе другую пачку.
Элли говорила слишком быстро даже для нее, и они обе это знали.
— Я не думала, что кто-то еще вернулся.
Мэв втащила сумку в комнату, обогнув не шелохнувшуюся Элли.
— Я приехала сегодня утром. Меня папа привез.
Мэв начала распаковывать вещи, а Элли стояла на том же месте, напоминая персонажа из какой-то видеоигры, который механически повторял одно и то же действие, пока герой прыгал вокруг него, чтобы завершить свою миссию.
— Хорошо провела Рождество? — поинтересовалась Элли.
— Ага. Нормально.
Было бы естественно спросить, как прошло ее Рождество. Но Мэв не хотелось. Однако Элли сама рассказала.
