– Перечитывал книги ваших коллег о создании атомной бомбы в СССР, а вы ими меня снабдили в достаточной степени: «Тайны сороковки» – В.Н. Новосёлова, В.С. Толстикова, «Мой атомный век» – П.А. Журавлёва, «О современниках», «Трагедия Курчатова» – Б.В. Броховича, «Атомный первенец России», «Первые шаги» – Г.А. Полухина. Несколько раз возникал вполне естественный вопрос о роли Берии в этом масштабном, не имеющем аналогов проекте. В книге «Мой атомный век» есть упоминание о приезде Климента Ефремовича Ворошилова в Челябинск-40. Приведу этот эпизод дословно:
«Как-то в начале пятидесятых годов К.Е. Ворошилов, проверявший Свердловский военный округ, оказался поблизости от Челябинска-40, решил его навестить, поскольку до этого никогда там не бывал. Маршал без всякого предупреждения прибыл к проходной в зону вместе с кортежем из нескольких автомашин охраны и сопровождавших его военных чинов. Дежурный начальник караула, узнав, кто прибыл, пропустить маршала в зону всё же отказался, доложил о нём своему начальству. Дальше через военных начальников части, охранявшей зону, сообщение о неожиданном появлении маршала дошло до уполномоченного Совета Министров по Челябинску-40 генерал-лейтенанта И.М. Ткаченко, который тоже сам не решился пропустить машину маршала, а сообщил в Москву, лично Берии. Тот отреагировал мгновенно:
– Маршалу нечего делать в Челябинске-40!
В результате, после долгого ожидания, примерно через час начальник караула сообщил Ворошилову, что он не может его пропустить, потому что из-за неожиданного прибытия его не готовы принять. Вот так К.Е. Ворошилова, Маршала Советского Союза, члена Президиума ЦК КПСС, заместителя Председателя Совета Министров СССР, не пустили в секретный Челябинск-40».
– Ну, и что тебя здесь удивило, принципиальность позиции Берии?
– Поразила, и не первый раз, сила и могущество этого человека. В наших продолжительных беседах вы не раз упоминали о нём, и я обратил внимание на ваши не очень лестные слова о маршале. Потому и возник такой вопрос: а может, действительно тогда не делалось никаких исключений даже членам Политбюро ЦК КПСС.
– Да, так и было. Ворошилов действительно не имел отношения к атомной теме, вот ему и не полагалось бывать на секретных объектах – визиты таких высокопоставленных чиновников заранее планировались и согласовывались.
– Тогда давайте поставим вопрос так: вы лично встречались с Берия? Какое он производил впечатление?
– Сказать по правде, не очень хорошее. Со всеми разговаривал, как говорят в народе, «через губу», свысока, надменно, снисходительно. Сдерживал себя только с теми, кто обласкан Сталиным. Например, с Курчатовым, Музруковым, Царевским, начальником строительства на «Маяке». Кстати, именно эти трое имели право еженедельного доклада Сталину, минуя Берия. Его это, конечно, задевало, такова была воля вождя. В 1953 году, после его смерти, вскоре был арестован и впоследствии расстрелян и сам Лаврентий Павлович. Это был настоящий шок для нас. Кто ж тогда, когда он наезжал к нам, мог знать, какие зловещие и кровавые дела творил этот сумасбродный человек. А ведь он был все эти годы нашим прямым начальником.
– А общаться с ним приходилось?
– Больше с его капризами и нервозностью. Ну и с самим, конечно. Ведь мне по должности было положено в каждый из его приездов лично встречать, обеспечивать транспортом и сопровождать вместе с его охраной на машинах: вдруг откажет техника и понадобится срочная замена автомобиля…
К примеру, Берия в нашу «Победу» категорически отказывался садиться. Был у него такой заносчивый начальнический штрих в поведении. Всё-таки член Политбюро, Маршал Советского Союза. И пришлось нам через министерство и через главк срочно запрашивать ЗИС-100 и ЗИМ. В машине обязательно должно было быть ружьё – вдруг захочет пострелять дичь по пути на «Маяк», ведь почти шесть часов дороги. В свои первые приезды на наш комбинат Лаврентий Павлович прилетал самолётом в Свердловск, ему там подавали персональную машину и вторую с охраной, а я сопровождал всех своим транспортом. В последующие разы он приезжал на личном литерном поезде с персональным бронированным лимузином. Мне хлопот прибавлялось: нужно было заправлять поезд водой, а в зимнее время это сделать сложно – приходилось мобилизовать все имеющиеся у нас поливальные машины. Облегчение наступало только после его отъезда.
– А как вы относитесь к мнению, что без Берии у СССР никогда не появилась бы атомная бомба?
– Согласен с теми, кто так говорит. Надо признать: он был талантливым организатором, в его руках была сосредоточена огромная власть. Боялись и трепетали перед ним все. А что касается бомбы, то её мы бы создали и без участия Берии, другое дело, что это произошло бы не в 1949 году, а, скажем так, года через два-три.