– Да уж наслышан о вашем «бездеятельном» периоде жизни: город Лермонтов был поднят практически с нуля, построены несколько станций технического обслуживания автомобилей, четыре роскошных санатория атомщиков в каждом из городов Кавминвод, взлётно-посадочная полоса в аэропорту «Минеральные Воды», телевизионная вышка на горе Машук, поликлиника завода «Импульс», жилые дома для сотрудников… Но давайте ближе к делу. Что там у нас с охотой?
– Ежегодно Ефим Павлович приезжал на отдых в наши края. Чаще всего останавливался в «Красных камнях», хотя и в наших ведомственных – «XXII партсъезда» в Пятигорске, где долгие годы проработала Нина Владимировна Никонова главным врачом, «Бештау» в Железноводске, «50 лет Октября» в Ессентуках, «Джинал» в Кисловодске – любил отдохнуть в них, ведь в том, что эти санатории вообще появились у нас – его заслуга.
И в этот раз Славский остановился в «Красных камнях», самом престижном санатории нашего региона. Обычно его встречала-провожала свита из числа секретарей горкомов тех городов, где намечалось провести отпуск – так было положено. Всё равно, мою «охотничью нишу» занять никто не мог: ведь наша с ним страсть к охоте продолжалась практически до его кончины. Так вот позвонил он и говорит: дай, мол, деньков десять на акклиматизацию, а потом поедем в Калмыкию. Тут нужно учитывать, что сайгак – животное дикое, бродячее. Многотысячные их стада постоянно перемещаются по степям, по крайней мере в те годы, когда их поголовье было избыточным и исчислялось сотнями тысяч. Со мной работал начальником отдела кадров Рафаилов, профессиональный охотник. Приходилось его посылать в Калмыкию на день раньше, чтобы заранее узнать у охотников, где дрейфуют стада сайгаков. Выехали на двух машинах: одна гостевая, закрепленная за министром «Волга» и мой служебный УАЗик с ружьями, обмундированием, продуктами, спиртными запасами. Министров в этот раз было два: кроме нашего, ещё химической промышленности или химического машиностроения Тихомиров. Перед москвичами нужно было не ударить в грязь лицом: кроме охоты, организовать ночлег, питание.
Прибыли в условленное место, Рафаилов доложил Ефиму Павловичу обстановку и приблизительное место появления стада. Расположились по местам и стали ждать, когда охотники погонят в нашу сторону сайгаков. Вскорости раздался приближающийся грохот копыт, причём двигалась целая многотысячная дикая, неуправляемая туча животных. Я даже испугался, чтобы никого не покалечили, не затоптали. Всё, правда, обошлось и после первых выстрелов стадо изменило направление движения, понеся некоторые потери. Славский подстрелил трёх, Тихомиров – одного и по одному – мы с Рафаиловым. А потом был импровизированный обед с шулюмом и шашлыками. Для твоей будущей книги о потреблении спиртного этот эпизод с охотой, возможно, не подойдёт: ведь любимого нами армянского коньяка выпили совсем мало, где-то грамм по 250 на человека, да и возраст моего начальника и друга уже не позволял употреблять больше. Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что и в молодости никто из нас не пил много.
Трофеи наши я доставил в лермонтоский ОРС на холодильник, где специалисты их освежевали (сняли шкуры). На следующий день вместе с водителем отвёз две тушки, завёрнутые в белые простыни, в санаторий министрам. И там уже повара высокой квалификации готовили моим друзьям замысловатые блюда. От той охоты остались памятные фотографии, а министр при всех последующих встречах говорил: «Помню «Красные камни» и ту нашу охоту в Калмыкии».
– Вы как-то говорили, что академик Харитон тоже был страстным охотником.
– Да, Юлий Борисович охоту любил, но профессионалом в этом деле не был. Очень любил природу, побродить по лесу с ружьём, посидеть у костра, поговорить о жизни. Тихий, скромный, бесконфликтный человек, гений и величайший учёный. Это я говорю потому, что долгие годы проработал рядом с ним, знаю мнение крупнейших академиков о нём… Горжусь тем, что судьба подарила так много интересных встреч с достойными, можно сказать, знаковыми фигурами двадцатого века, а академик Юлий Борисович Харитон – первый в этом ряду.
– В одном из ваших рассказов прозвучала фамилия прославленного военачальника, единственного в нашей стране, если не считать снисходительно принятых советским народом забав Леонида Ильича Брежнева, четырежды Героя Советского Союза, Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова. Неужели и с ним доводилось ходить на охоту?
– Представь себе, приходилось. И что удивительно, целых четыре раза. Но это длинная история.
– Ничего, терпения у меня хватит.