– Григорий Константинович Орджоникидзе застрелился 18 февраля. На следующий день в газете «Правда» за подписью наркома здравоохранения и медицинских светил появилось сообщение: «Товарищ Орджоникидзе страдал артериосклерозом с тяжёлыми склеротическими изменениями сердечной мышцы и сосудов сердца, а также хроническим поражением правой почки, единственной после удаления в 1929 году…» Вот я и говорю, что уже в марте его именем был назван Северо-Кавказский край. А ведь вы встречались с Григорием Константиновичем в тот период и, возможно, возили его? Расскажите и об этом.
– Нет, возить мне его не довелось, гостевая машина была и в крайкоме партии. Зато хорошо запомнил тот день, когда мы доставили наших и столичных руководителей на пикник. У одного из секретарей крайкома была дача около монастыря, что на горе Бештау.
– Вы имеете в виду Свято-Успенский Второ-Афонский Бештаугорский монастырь?
– Да, конечно. И хотя сам монастырь уже был закрыт, но все строения на его территории были ещё целы.
– Так получается, что вы один из немногих, кто был в монастыре до тех трагических событий, когда его разобрали, и видели сам монастырь в первозданном виде?
– Получается, что так оно и есть, хотя ведь не один я дожил до столь солидного возраста.
– Иван Никифорович! А не съездить ли нам в монастырь? Я приглашу в эту поездку авторов книги «Свято-Успенский Второ-Афонский Бештаугорский монастырь» – Илью Харлампиевича Илиади и Александру Николаевну Коваленко. Думаю, им будет интересно пообщаться с вами. А если повезёт, то поговорим и с настоятелем игуменом Силуаном, он тоже собирался писать книгу о монастыре, уж ему-то как будет интересно общение с очевидцем, возможно, возникнут вопросы.
– С большим удовольствием поеду и расскажу твоим друзьям то, что знаю.
– Я надеюсь, что эта наша экскурсия состоится, а пока поговорим о той давней поездке с именитыми гостями.
– Это было летом 1935-го, в монастыре пробыли весь день, вернулись только вечером. Накануне состоялось серьёзное совещание, и местные руководители пригласили Г.К. Орджоникидзе и А.С. Енукидзе отдохнуть на природе. В моей машине ехали представители крайисполкома. Людей собралось много: все первые лица автономных (в скором времени) республик и областей Северного Кавказа, плюс москвичи. Продукты завезли заранее. Само застолье проходило без участия водителей и длилось долго. Часа через три увидели идущего к нам Орджоникидзе, который нёс огромную головку сыра. Этим овечьим сыром, кажется, тушинским, он угостил нас, водителей. Сыр ему привезли из Грузии в бурдюках со специальным тузлучным раствором (способ длительного хранения). Потом нас угостили грузинским вином. Григорий Константинович сказал, чтобы мы поделили сыр между собой, каждому досталось ещё и по две бутылки вина. «Но только пить вино дома, иначе накажу», – улыбаясь, сказал нарком. Когда начальство отправилось на прогулку, нас покормили.
– А как выглядел Орджоникидзе?
– Крупный мужчина среднего роста с густой шевелюрой и большими усами. Шутил всё время, улыбался, рассказывал анекдоты. У Енукидзе тоже были густые красивые волосы, чуть волнистые. С ним мне не приходилось общаться, все знали, что он родственник Сталина, хотя очень скоро, кажется, в 1936-м, его арестовали. Думаю, потому, что был родственником…
– А сыр действительно оказался вкусным?
– И сыр, и вино – превосходные. Ты думаешь, откуда я запомнил название «тушинский»? Тогда у монастыря каждый из водителей, естественно, видел его впервые. Но ведь в 1941-м вместе с Богданом Захарьевичем Кобуловым я за неделю, проведенную в Тбилиси, перепробовал много сортов грузинского сыра, даже похвастался, что уже получал в подарок это удивительное национальное лакомство, да ещё из рук самого Серго (партийный псевдоним Г.К. Орджоникидзе). Это моё откровение вызвало повышенный интерес Кобулова и находившихся рядом грузинских товарищей, пришлось подробно рассказать им всё…
Из истории Свято-Успенского Второ-Афонского
Бештаугорского монастыря
Датой рождения считается год 1904-й. 12 ноября был издан указ Святейшего Синода об учреждении Второ-Афонского Успенского мужского монастыря на горе Бештау. А уже 28 ноября епископ Владикавказский Гедеон совершил освящение первого монастырского храма на юге России.
Летом того же года строящийся монастырь посетил Великий князь Дмитрий Константинович. В сопровождении отцов Иоанна и Сергия великий князь осмотрел постройки, спустился к Благодатному источнику. На просьбу отца Иоанна стать ктитором Второ-Афонского монастыря Дмитрий Константинович ответил согласием. Помощником ктитора согласился быть житель Пятигорска полковник Д.П. Шишков, который с самого приезда отца Сергия в Пятигорск оказывал содействие афонским монахам. Он пожертвовал монастырю дом в центре города, в нём расположилось монастырское подворье, была открыта школа для мальчиков. Школа просуществовала шесть лет и была закрыта из-за недостатка средств на её содержание.