Мы уже отдыхали, когда ночью к нам постучали. Надо сказать, что, кроме функций водителя, я исполнял и обязанности телохранителя, имел оружие. Эту двойную нагрузку тянул двадцать лет. Так вот, в палатку вошли двое: директор турбазы и какая-то женщина. Зная, кто мой подопечный, попросили его осмотреть альпиниста, сорвавшегося со скалы. У пострадавшего было множество ушибов, переломы конечностей. Академик попросил иголку, стал легонько колоть ноги больного, начиная от ступней. Одна нога отреагировала сразу, другая задёргалась ближе к колену, с руками повторилось то же самое. Транспортировку в этот день хирург не рекомендовал, сделал пару уколов, и только утром разрешил отправить пострадавшего в Нальчик.
– С кем ещё из знаменитостей были встречи?
– Летом 1935-го в Кисловодске отдыхал Семён Михайлович Будённый, прославленный военачальник, создатель Первой конной армии. Это было за несколько месяцев до введения в нашей стране воинского звания Маршал Советского Союза. Тогда пятерым наиболее известным командирам было присвоено это высокое звание: Ворошилову, Будённому, Егорову, Блюхеру, Тухачевскому.
– А где отдыхал Будённый?
– На правительственной даче Кабат. Это здание сохранилось до сих пор, расположено на улице Коминтерна, у самого входа в Курортный парк.
– Известная дача. Тайный советник Александр Иванович Кабат был женат на Анастасии Ильиничне Сафоновой, сестре великого русского музыканта и дирижёра Василия Ильича Сафонова, который долгие годы проработал директором Московской консерватории, одновременно возглавляя консерваторию в Нью-Йорке.
– Всех этих подробностей я не знаю. В те годы дача использовалась исключительно для приёма высокопоставленных гостей и сопровождающих их лиц. Все три недели лечения и отдыха Семёна Михайловича я был прикомандирован к нему и как водитель, и как телохранитель. Правда, был ещё один товарищ, совмещавший функции адъютанта и телохранителя. Распорядок дня строгий, всё расписано по часам. Рано утром обязательная прогулка по парку, потом завтрак. Должен заметить, что за стол без нас он не садился, человеком был уважительным и заботливым. Время, не занятое процедурами, проводил в прогулках по городу, поездках в Пятигорск, Ессентуки, Железноводск, Домбай, Теберду, Приэльбрусье.
– Выходит, что вы сдружились с командармом?
– Ну, сдружились, это громко сказано. Хотя когда провожал его на железнодорожном вокзале, он, обратив внимание на двух молодцев (их назначили нам на замену), с горечью сказал: «Вот передали меня с рук на руки, как какой-то предмет. Ещё и в журнале расписались: «Объект сдан – объект принят».
Грустно было расставаться с Будённым, привык к нему, хотя, впоследствии имел ещё несколько встреч с ним.
– В «Летописи Пятигорска», составленной замечательным краеведом Леонидом Николаевичем Польским, есть такая запись:
«6 мая 1936 года в Пятигорске на ипподроме «Скачки» состоялся праздник джигитов Северного Кавказа, в котором участвовало десять тысяч наездников. На празднике присутствовал С.М. Будённый». Вы опять сопровождали маршала?
– Нет, обошлись без меня. Охрану и сопровождение взяли на себя военные. Мои встречи были уже после войны. В то время Семён Михайлович командовал кавалерий. Все конные заводы страны, а только на Ставрополье их было с десяток, подчинялись ему, он приезжал их инспектировать. Несколько раз мне посчастливилось выезжать на встречи с прославленным маршалом вместе с начальником краевого управления Госбезопасности генералом М.С. Топильским. На правах старого знакомого Семён Михайлович весело вспоминал довоенный отдых в Кисловодске, поездки по курортным городам и заповедным местам региона. Однажды произнёс тост за меня. Сам пил только вино, ничего больше.
– Кто ещё посетил Кавказские Минеральные Воды?
– Памятен визит Михаила Ивановича Калинина. Мне не пришлось его возить, хотя в машине сопровождения ездил твой покорный слуга и сотрудники соответствующих служб. В городском театре состоялось совещание партийно-хозяйственного актива края с руководителями санаторно-курортных учреждений региона, на котором обсуждался вопрос перенаселения города всевозможными официальными учреждениями, организациями соседних, в скором времени автономных, республик и областей огромного края. Мне довелось присутствовать на этом совещании. Хорошо помню, что многие учёные тогда высказывали смелые предположения о скорой гибели нашего курорта. Мнение авторитетных комиссий было услышано: в марте 1937-го Северо-Кавказский край переименован в Орджоникидзевский, а 26 мая краевой центр переведён из Пятигорска в Ворошиловск, ныне Ставрополь.
– Да, быстро в те годы решались вопросы.
– Это ты о чём?