– Я надеюсь, – кивнула Камышина. – Итак, Александр Христофорович зайдите к Терентьевым, когда вам будет удобно показать лейтенанту место вашей ночной рыбалки.
Витковский пообещал прийти назавтра часам к одиннадцати утра.
Хозяева проводили их до крыльца.
Выйдя от Милютиных, следователь и лейтенант отправились к Симагиным – позвонить в Лугу прокурору. Марии Николаевны не было на месте, их встретил хозяин и предложил чаю.
Оба согласились.
Симагин не был сплетником и расспрашивать работников милиции не стал. После чая с вареньем Камышина дозвонилась Ермолкину домой – рабочий день уже кончился.
– Да, Олег Константинович, Милютина признала, что у нее есть такая заколка, но она куда-то делась. Володя взял у нее отпечатки и сличит их с найденными на заколке… Нет, подписку я брать не стала, никуда они не денутся, устно я их строго предупредила… Завтра в Лугу приедет мать Смирновой? Очень хорошо… И будут готовы результаты вскрытия… Да, мне стоит приехать… Останется ли Володя в Полянске? Это мы решим. Я позвоню вам на работу после двенадцати, Олег Константинович. Хорошего вечера.
Повесив трубку, она поблагодарила гостеприимного хозяина и паладины следствия вернулись в штаб-квартиру.
После ухода следователя и лейтенанта дом Милютиных гудел, как растревоженный улей. Егора отправили покататься на велосипеде, чтобы не путался под ногами.
Гудение прекратил Витковский.
– Нечего волноваться, – решительно заявил он. – Никому из нас незачем было убивать этого Бецкого. Если даже выяснится, Нина, что это твоя заколка и на ней будут твои отпечатки, это будет означать максимум, что ты ее где-то потеряла, а кто-то нашел и подбросил на место преступления.
– А пожалуй, верно, папа, – оживился несколько побледневший от неожиданных новостей Милютин. – Ничего у них на нас нет, Нина.
– И я согласна, – решительно поддержала Витковского Марина. – Хотя кто знает, что может прийти им в голову. Эдак они додумаются еще до того, что решат, будто кто-нибудь из нас украл вашу заколку, тетя, и подбросил.
– Ты начиталась детективов, – резко бросила ей Нина Агафоновна. – Если ты не натолкнешь их на эту мысль – не факт, что они сами докумекают до подобной глупости.
– Давай не ругаться, Нина, – примирительно положил руку на плечо жене Милютин. – Папа же объяснил нам, что все в порядке.
– Безусловно, – медленно проговорил майор в отставке. – Но есть одна мелочь, которая меня беспокоит. Уже известно, что его зарезали ножом. Так вот, перед рыбалкой я минут пятнадцать искал мой широкий охотничий нож, который я хотел взять с собой, но так и не смог его найти.
Нервы у всех находившихся в комнате были напряжены до предела, да и на слух из них никто не жаловался, однако обнаружить присутствие за дверью Егора, которого мог изобличить лишь едва уловимый скрип, не удалось никому.
На следующий день Полина Андреевна села на автобус в Утёсово, а оттуда ее доставили в Лугу на милицейской машине. Было сочтено целесообразным, что Скворцов останется в Полянске приглядывать за ситуацией. В Луге ее уже ждали результаты вскрытия. Терехина установила, что смерть наступила не ранее девятнадцати ноль-ноль воскресенья и не позднее двух часов ночи с воскресенья на понедельник.
– Весьма широкие границы, – прокомментировал полковник Дудынин.
– Но мы можем их сузить, Владислав Анатольевич, – живо откликнулась Камышина. – В восемь часов вечера Бецкого еще живым видела его мать.
– Ну что ж, – отложил в сторону протокол допросов Ермолкин. – Возможно уже вырисовывается какая-то картина. То, что отпечатки пальцев на заколке принадлежат Милютиной дает обильную пищу для размышлений. Однако, коллеги, – поднялся он. – Сейчас нас ждет печальная обязанность встретиться с матерью Ольги Смирновой и выразить ей соболезнования. Я думаю, что лучше всего взять эту миссию вам на себя, Владислав Анатольевич, вы у нас человек деликатный!
– Да уж, возьму, Олег Константинович, не беспокойтесь, – остановил его Дудынин. – Не надо агитировать за советскую власть.
К счастью, прокурор не развил из этого полемику и все трое отправились на установленную встречу с матерью Смирновой.
Евгения Анатольевна держалась мужественно. Пробыв несколько минут наедине с телом дочери, она вышла с сухими глазами и сказала работникам милиции, что готова ответить на их вопросы.
– Пойдемте ко мне домой, – участливо предложил Дудынин. – Здесь недалеко и там нам будет удобнее.
– Ну, что я могу сказать вам о Милютиных, – медленно проговорила Евгения Анатольевна в ответ на ненавязчивый вопрос Камышиной, который был задан после того, как Смирнова приняла предложение полковника подкрепиться крепким чаем с капелькой коньяка. – В конце концов – люди как люди. Мать Андрея – женщина властная и жесткая, но я бы не сказала, что она умна. Муж ее славный человек, правда, немного вялый. Помню, там еще отчим был, тоже произвел достойное впечатление, даже как-то не представляю, чтобы спустя столько времени кто-нибудь из них столкнул Ольгу. Лично я не хочу в это верить, но вам виднее, думаю, вы разберетесь.
– Мы приложим все силы, – пообещала Камышина.
