Проводив на вокзал и посадив Смирнову на поезд, милиционеры отправились пешком в прокуратуру.
– Ну что, Олег Константинович, планируете очередной мозговой штурм? – поинтересовался Дудынин.
– Пока нет, Владислав Анатольевич. Во-первых, я должен все обдумать сначала сам, а во-вторых, я хотел бы узнать мнение Таисии Игнатьевны. Вы ознакомили ее с протоколами?
– Да, Олег Константинович, с моего разрешения Володя показал ей утром протоколы, но мы не обсуждали, пришла ли Таисия Игнатьевна к каким-либо выводам, – ответила Камышина.
– Ну что же, Полина Андреевна, я думаю, вы можете поехать в Полянск или сегодня вечером, или завтра утром. Вас отвезут в любое удобное для вас время.
– Я прикину, – улыбнулась Камышина.
– Жаль, что разговор с матерью Смирновой не дал ничего интересного, – не спеша проговорил Дудынин. – Знаете, коллега, у меня сложилось впечатление, что мать считает гибель дочери несчастным случаем. Однако, если это так, убийство Бецкого не связано с гибелью Ольги Смирновой?
– Да мало ли что там считает эта Смирнова, – грубоватым тоном заявил прокурор. – Она никакого аргументированного мнения обо всем этом иметь не может! Я согласен, ничего интересного она не сообщила. Единственный факт, который я не прочь был бы прояснить, – действительно ли она была за границей в момент гибели дочери, но я как-то не решился задать ей этот вопрос, хотя всё это можно проверить, – сухо добавил он и искоса взглянул на полковника, ожидая его реакции.
Тот посмотрел на коллегу с предсказуемым возмущением, но ничего не сказал. Они уже подошли к прокуратуре и навстречу им вышел один из сотрудников, с которым полковник поздоровался с присущей ему теплотой.
Как мы уже знаем, в Полянске Скворцов ознакомил Таисию Игнатьевну с протоколами.
– Встретимся сегодня попозже, я обдумаю прочитанное, – резюмировала «Холмс», передавая бумаги «Ватсону»,
Сразу после отъезда Камышиной, лейтенант встретился с Витковским и тот показал ему место ночной рыбалки. Осмотревшись на местности, Скворцов выяснил, что тело Бецкого нашли не так уж далеко от места ночной рыбалки Витковкого и Егора, хотя и не то чтобы в непосредственной близости или прямо по пути к деревне, но в пределах четверти часа ходьбы.
– Хороший был клев? – поинтересовался лейтенант, когда они возвращались домой.
– Неплохой, но бывало срывалось. Скажите, – обратился майор в отставке к работнику милиции, когда они приблизились к деревне. – Вы действительно подозреваете кого-нибудь из нас в убийстве этого Бецкого?
– Подозревать не мое дело, – уклонился от ответа лейтенант. – Это компетенция следователя.
– Ну, а все же? – не отставал Витковский.
– Погода нынче чудесная, вам не кажется? – Скворцов окончательно дал понять, что не намерен отвечать на этот вопрос.
Александр Христофорович вздохнул и смирился. До дома Терентьевых они шли в молчании, а там вежливо попрощались и лейтенант зашел на участок дяди.
Вечером Скворцов, как штык, был у Таисии Игнатьевны. «Холмс» предложила ему гриб, но «Ватсон» попросил квасу.
– Итак, Таисия Игнатьевна, вы наверное уже раскрыли дело? – безо всякой иронии спросил Скворцов, наслаждаясь квасом.
– Экий вы быстрый! – усмехнулась Сапфирова. – С такой скоростью пусть ваш прокурор раскрывает.
– Но какие-то определенные соображения у вас наверняка есть?
– Соображение простое, Володя – ни у кого из Милютиных нет алиби на вечер воскресенья. Любой из них мог столкнуть Бецкого с обрыва, пырнув при этом ножом.
– А майор с внуком? Если бы он отошел от места убийства Бецкого, это бы заняло минимум около получаса. Вряд ли Егор столько отсутствовал.
– Вы гадаете на кофейной гуще, – строго сказала Сапфирова. – Часов у Егора не было и вряд ли он следил за временем, когда отходил от деда. Да и не следует безоговорочно верить всему, что Егор говорит. Вообще доверчивость – плохой помощник при расследовании. Вам ли об этом напоминать?
– Значит, вы считаете, что Егор говорит неправду?
– Ничего такого я не считаю, – сердито ответила Сапфирова. – Что я считаю, так это что основной вопрос, какой мы должны сейчас себе задать: связаны ли между собой гибель этих двоих и каковы мотивы всего произошедшего?
– И как, по-вашему, связаны?
– Чисто интуитивно, «Ватсон», я отвечаю – да. А вот мотивы…
– Олег Константинович подозревает шантаж, – поделился Скворцов.
– Возможная версия, – согласилась Сапфирова. – Беда в том, что нам не на что опереться. Мы как будто балансируем на зыбучих песках. Пожалуй, Владимир Андреевич, я попрошу вас прояснить вот какой вопрос: выясните всё относительно финансового положения членов семьи Милютиных, а также Ольги Смирновой. Узнайте, оставил ли кто-нибудь из них какие-нибудь завещания или дарственные.
– Будет сделано, Таисия Игнатьевна! – козырнул Скворцов. – Возможно, это даст какие-нибудь прочные факты.
– Надеюсь, – кивнула Сапфирова, однако, без особого энтузиазма. – Полина Андреевна приедет завтра?
– Возможно сегодня вечером, но завтра в первой половине дня уж наверняка.
