– Не думайте, что я буду делать за вашу службу всю работу! – Сапфирова постаралась придать лицу и голосу максимальную строгость.
Скворцов встал перед ней буквально по стойке смирно, не находя слов для реплики.
– Ладно, идите, – рассмеялась Сапфирова, глядя на его напряженную позу.
Когда он ушел, она погрузилась в глубокую задумчивость.
– Значит, пока нашу «мисс Марпл» не посетило озарение, – подвела итог встрече Скворцова с Сапфировой Камышина.
– Это ровным счетом ничего не значит, – в голосе лейтенанта звучал неподражаемый энтузиазм. – Так уже было, вроде бы версий у Таисии Игнатьевны нет, а потом вдруг раз – и разгадка!
– Хорошо бы, – медленно проговорила следователь. – А у вас-то самого, Володя, есть версии?
– Вот вообще нет, Полина Андреевна! Верите, я в полной растерянности.
– Верю, верю, – улыбнулась Камышина.
– Раньше такого не бывало, – продолжал лейтенант. – А, дядя?! – обрадовался он при виде вышедшего Терентьева. – А скажите, что говорят в деревне? Может быть, у гласа народа есть какие-либо предположения насчет убийства?
– Цепкина, как всегда, грешит на Шельму, – живо откликнулся Терентьев. – Большинство подозревает наших новоселов, а вот Дудкин выдумал в пьяном виде, что Бецкий завел шашни с Катькой Синицкой и Артамон его грохнул.
– Ну, ваш Дудкин вечно пребывает в пьяном виде, – отмахнулась Ка– мышина. – А что думаете лично вы?
– Я? А я ничего не думаю, – пожал плечами Терентьев. – Мне думать некогда, я между прочим, еще работаю, да и огородом надо заниматься.
– А кем вы работаете? – заинтересовалась следователь.
– Преподаю в колледже судостроения.
В комнату вощла Ксения Дмитриевна.
– Ну что, затворники? – весело спросила она. – Обедать будем?
– Естественно, – живо откликнулся Скворцов и поспешил мыть руки.
В четверг утром, выполняя распоряжение Ермолкина, Камышина позвонила ему в Лугу на работу. В кабинете почему-то никто не отвечал и удивленная следователь набрала номер Дудынина.
– Я его еще не видел, Полина Андреевна, – пожаловался полковник. – Странно, он как правило, не опаздывает. Позвоните через часок, я думаю, Олег Константинович объявится.
– Обязательно, Владислав Анатольевич, а вы передайте, пожалуйста, что я звонила.
– Непременно. Как, орудие убийства пока не нашли? – полковник чувствовал себя обязанным задать какой-нибудь деловой вопрос.
– Ищем, Владислав Анатольевич, не ослабляем усилий.
– Ну молодцы, молодцы! Удачи вам, – и полковник повесил трубку.
Прокурор появился на работе примерно часа через полтора после разговора полковника и следователя. Дудынин, извещенный о его прибытии, прошел к коллеге в кабинет и, поздоровавшись, начал рассказывать о звонке Камышиной. Внезапно он осекся на полуслове, обратив внимание на непривычно напряженный, даже растерянный вид Ермолкина.
– Олег Константинович, что-нибудь случилось? – обеспокоенно спросил начальник лужской милиции.
Ермолкин ответил не сразу. После приблизительно сорокасекундной паузы он проговорил, тщательно артикулируя:
– Случилось Владислав Анатольевич. Меня пытались сбить машиной.
– Да вы что?! – всплеснул руками Дудынин. – Кто же это посмел?
Всполошенная и слегка бестолковая реакция полковника помогла началу процесса возвращения прокурора в свою обычную колею.
– Да уж, посмел, Владислав Анатольевич! – почти обычным тоном отреагировал Ермолкин. – Я ведь не особа королевской крови.
– Ну, как бы то ни было, главное, что с вами всё в порядке, – с облегчением сказал полковник. – А может быть вам глотнуть чего-нибудь крепкого? При стрессе помогает. У меня в кабинете есть.
– Спасибо, Владислав Анатольевич, – искренняя забота коллеги тронула прокурора. – Я уже выпил пятьдесят грамм коньяка, помогло добраться до работы.
– Ну и славно! А вы знаете, кто на вас покушался?
– Практически уверен, что это связано с делом о браконьерах.
– Вы вышли на что-то серьезное? – с волнением спросил Дудынин и опустился на стул, только сейчас сообразив, что все время продолжал стоять.
– Мне таким образом дали понять, что да, – кивнул головой прокурор. – Сегодняшнее происшествие подтверждает, что я на правильном пути.
– А вы заметили номер машины? Хорошо бы объявить водителя в розыск.
– Мне было не до номера, – сухо ответил прокурор. – Хорошо, что я был настороже и внимателен, иначе сейчас вряд ли с вами разговаривал.
– Так вы допустили возможность покушения?
– Скажем так, не исключал, – невесело усмехнулся Ермолкин. – К тому же, меня предупреждали. Ладно, Владислав Анатольевич, пока оставим это, вроде бы я уже пришел в норму. Так, что там по последнему делу?
– Да практически ничего, Олег Константинович. Полина Андреевна сообщила только, что продолжает поиски орудия убийства, за что я ее и похвалил.
– Ну это вы зря! – к прокурору вернулась обычная грубость. – Впрочем, меня не столько интересует мнение Камышиной, сколько Таисии Игнатьевны.
– Да, у Таисии Игнатьевны голова работает, – согласился Дудынин. – Так в чем же дело, никак с ней не поговорить?
– Именно, – кивнул Ермолкин. – Но сначала надо поинтересоваться, есть ли у нее что нам сказать.
