— Ясно. Спасибо, — Валька дёрнулся едва ли не галопом бежать, только бы не причинять благодетелю долгих неудобств, но Серый снова, будто по обязанности заговорил: — Скажешь дядь-Вите, что ты друг Серёги Волка. И потом даже не заикайся об оплате, понял? Обидишь.
— Понял. Я пойду?
— Иди, кто ж тебя держит?
Валька сорвался с места. «Друг Серёги Волка, — теннисными мячиками скакали по ступенькам мысли. — А может, всё и вправду наладится?»
========== Глава вторая, в которой подчёркивается полезный эффект благородных поступков ==========
Делай добро и бросай его в воду. Оно не пропадёт — добром к тебе вернётся.
м/ф «Ух ты, говорящая рыба!»
Валька терпеть не мог глубокую осень. Светает поздно, темнеет рано, холодина, слякоть. Если ветер, то обязательно в лицо и пробирает до костей; если дождь, то в ботинках хлюпает — бр-р-р! Вот почему обычно он старался проскочить расстояние от корпуса университета до общежития как можно быстрее, глядя под ноги, а не по сторонам: не влететь бы на скорости в какую-нибудь младшую сестрёнку Байкала.
И что за чёрт дёрнул его в этот раз поднять голову на шум и бросить взгляд в сторону здания столовой? Там, в углу между стеной и высоким крыльцом, свора бродячих собак зажала какого-то мелкого зверька. «Кошка? Блин, а ведь порвут». Всего три дня назад был похожий случай: тогда от несчастной твари остались рожки да ножки — и ещё клочки шерсти. Валька против воли остановился. В принципе, человеку в такой ситуации тоже не сладко придётся. «Мне что, больше всех надо?» — мелькнула подлая мыслишка, и Валька привычно запретил себе думать.
— А ну, пошли прочь! — заорал он, с топотом наступая на противника. — Прочь, кому говорю!
Псы отвлеклись, и их жертва воспользовалась моментом. Вот только побежала она не куда-нибудь подальше, а непосредственно к Вальке. Цепляясь коготками за одежду, стремительно взобралась ему на руки, и спаситель успел только растерянно пробормотать: — Ой. Котёнок, — как его окружила скалящая зубы свора.
Что делать дальше, Валька понятия не имел. Он крутился на месте, отмахиваясь сумкой на длинном ремне от поочерёдно наскакивавших собак, и холодел при мысли, как будет отбиваться, когда они сообразят действовать сообща. Особенно с учётом крепко прижатого к груди злосчастного кошака, из-за которого у Вальки оставалась свободна только одна рука. «Бежать нельзя, падать ни в коем разе нельзя — думай, думай!»
Осмелевшие псы стали кидаться с двух сторон одновременно, хватая человека зубами за плотную ткань джинсов. «Всё, кранты», — Валька умудрился заехать ботинком в челюсть одной особо настырной сволочи, как вдруг со стороны раздался громкий, пронзительный свист. Собаки инстинктивно шарахнулись назад, разжимая тесное кольцо, а вслед звуку воздух рассёк с силой пущенный камень. Снаряд метко врезался в бок крупной тёмной псине — видимо, вожаку. Тот взвизгнул, развернулся к новой опасности и получил второй удар уже в грудину. Снова злой свист; пёс, щеря зубы отступил, подавая пример остальной своре. Третий по счёту камень укрепил его в намерении ретироваться ни с чем: собаки оставили жертву и дружно побежали куда-то за столовую.
— Не порвали? — в глазах соткавшегося из стылого полумрака Серого медленно гасли зелёные волчьи огоньки.
— Нет, — Валька с трудом сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как у него начинают мелко подрагивать колени.
— Что ты умудрился с ними не поделить?
— Я… Вот, — начинающий гринписовец ослабил хватку и продемонстрировал котёнка. — Они его сожрать хотели.
— Ну, прямо-таки сожрать, — не поверил Серый. Почесал спасённого кота за ухом и вдруг хмыкнул: — Слушай, это же Настасьин зверь.
— Чей?
— Одногруппницы нашей, тоже в общаге живёт. Нет, точно её — смотри, белый «галстучек», «носочки», а сам чёрный. Короче, пошли возвращать животину.
— Пошли, — уныло согласился Валька. Вот ведь незадача: какие-то новые люди, знакомства, а его и так малость потряхивает от адреналинового выброса. Только не бросать же мелкого прямо здесь, на улице?
— Стребуем с неё чай плюс заплатку тебе на штаны, — продолжил Серый. Валька машинально посмотрел на свои ноги и лишь сейчас почувствовал холод от большой рваной дыры на штанине.
Кота звали Жориком.
— На самом деле он Джордж, Жорик только пока маленький, — объяснила хозяйка, выставляя перед гостями на стол ароматный домашний пирог.
Вальке Настя понравилась с первого взгляда. Настоящая русская красавица: стройная, как березка, с длинной русой косой и большими серыми глазами в оправе чернейших густых ресниц. Жила она на третьем этаже соседнего крыла в уютной комнате-«двойке».
— Где Маргоша потерялась? — полюбопытствовал Серый, когда улеглись охи и ахи вокруг спасённого котейки, а с его спасителя едва ли не силой были сняты джинсы для починки.
— В город с Катькой уехали, — с неодобрением ответила Настя. — Приключений искать.
— Доищутся, — в тон ей поморщился одногруппник. — А нам потом разгребать.
Хозяйка предпочла не развивать тему дальше, вместо этого обратившись к Вальке: — Так это, получается, из-за тебя Воевода с комендантшей сквозь зубы здоровается?
