— Тогда идём. Ребята, вы же нас извините? — Валька с необычной для себя ловкостью выдернул Маргариту из недообъятия потерявшего бдительность Валеры.
— Ну-ка погоди, щегол! — угрожающе начал тот, и тут на сцене возникли два новых действующих лица.
— О, Маргоша! Что домой не идёшь? — Олег будто невзначай занял позицию между двумя группками. — Ребят, у вас какое-то дело?
— Дело, — процедил сквозь зубы товарищ Валерия. — К Викуле.
— Викуле? — с преувеличенным изумлением приподнял брови Воевода. — Да вы обознались! Её Маргарита зовут.
— Обознались, говоришь? — сжал кулаки Валера, и молчаливый Серый мягко переступил по мокрому асфальту, заслоняя Маргошу и Вальку.
— Конечно, обознались. Бывает, — доброжелательная улыбка на лице Олега слабо вязалась с синим льдом глаз.
— И впрямь, — приятель Валеры неожиданно оказался благоразумным человеком. — Извините, Маргарита. Валер?
— Угу, — тот нехорошим взглядом смерил всю студенческую компанию с головы до ног. — Извините.
Когда чужаки отошли на достаточное расстояние, внимательно смотревший им вслед Олег обернулся к девушке: — Ну, смешно тебе? Или я опять всё преувеличиваю?
Маргоша всхлипнула, тряпочкой повиснув на Валькиной руке.
— Значит так. С сегодняшнего дня чтобы в одиночку только в сортир ходила, понятно? Катьке я тоже скажу; феммы фаталь, блин, на мою голову.
— Олег…
— Теперь шагом марш в общагу. Валёк, в саму комнату её заведи, понял? Головой отвечаешь.
— А вы? — Валька ещё не до конца растерял свою смелость.
— Прогуляемся, — вместо Олега негромко ответил Серый. Друзья переглянулись и без дальнейших разговоров зашагали в ту же сторону, куда ушли Валерий с товарищем.
— Маргош, ты только не плачь… — поздно. Перенервничавшая девушка разревелась в голос, спрятав лицо на груди своего негаданного защитника.
***
Через три дня после инцидента с Маргаритой Валька в задумчивости возвращался с занятий. Настроение было средней паршивости: морально давили несделанные чертежи и не сданные лабораторные, которых как-то чересчур много скопилось за месяц до сессии. Он настолько ушёл в себя, что едва не врезался в вынырнувшего из-за угла Олега.
— О, Валек!..
«Мы там тебе ужин оставили».
— …ты прям вовремя. Давай, в темпе дуй в комнату.
— А что случилось-то? — но Воевода уже помчался дальше.
Валька пожал плечами, однако тоже заторопился вверх по лестнице.
Первым, что встретило его за дверью с разобранным винчестером и табличкой «4», стал умопомрачительный запах свежеприготовленной еды. «Картошечка!» — от вида большой сковороды с горой наложенной жарёхи у Вальки потекли слюнки. А ведь на столе ещё были открытая банка с соленьями, щедро нарезанные ломти хлеба и блюдечко нежно-розовых полосок сала.
— Захаров, ну-ка пропусти, — застывший на пороге Валька спешно посторонился, давая Серому возможность занести в комнату пышущую жаром разъёмную форму для выпечки.
— Ух! Это что?
— Шарлотка. Давай, переодевайся живее, пока не остыло. Куда ещё Олежу черти унесли?
— А какой повод? — в принципе, без разницы, если еда! много! и его позвали, но по правилам приличия всё-таки требовалось спросить.
— День рождения. Мой.
Стягивавший куртку Валька на миг застыл в нелепой позе.
— Э-э, поздравляю.
— Спасибо, — Серый озабоченно выглянул за дверь. — Ну, друг!
— Слушай, отчего такая конспирация, если не секрет? — приглашённый просочился в секцию, чтобы помыть руки.
— Оттого, что в этот день я хочу видеть и угощать исключительно тех людей, кого сам выбрал, а не всю нашу шайку-лейку.
И вновь Валька замер истуканом, тупо пялясь на струйку воды из-под крана. Сердце шумно бухало в груди: его тоже, тоже выбрали! Пускай из вежливости, пускай из-за чего угодно, только он — Валька — сейчас не пустое место, помеха, балласт… Поток сумбурных мыслей прервал Олег, вернувшийся в обнимку с медово-жёлтой гитарой.
— Обсчественность желает концерта! — заявил он, вручая инструмент имениннику.
— А кушать «обсчественность» не желает? — ворчливо поинтересовался тот. — Сколько можно ждать?
— Ш-ш, не шуми. Все на месте? Все. Остыть успело? Не успело. Так что для возмущения нет повода.
— Садись уже, логик. Захаров, тебе отдельное приглашение нужно?
Валька замотал головой, забиваясь в свой уголок.
— Приятного аппетита, — Серый никогда не любил лишнее словоблудие.
Ужин был божественным. Валька уплетал картошку за обе щеки, млея не то от вкуса, не то от эфемерного ощущения «своего» в компании соседей.
— Пивка бы, — вздохнул Олег. — Серёг, это несерьёзно: днюха — и без бухла.
— Вот поэтому мы сейчас и пируем в столь тесном кругу, — поучительно наставил на него вилку Серый. — Поскольку меня, как виновника торжества, днюха без бухла устраивает целиком и полностью. И вообще, пиво с шарлоткой плохо сочетаются.
— Испёк-таки? — предвкушающе сверкнул глазами Олег. — Ну, Валюха, повезло тебе нереально: наш именинник такие пироги мастерит — закачаешься.
