— Не знаю, — захлопал тот ресницами, неловко поправляя обмотанное вокруг талии длинное покрывало, которое ему выдали в качестве временной замены штанов. — И почему сквозь зубы?
— Просто они с Серым в этой комнате до сих пор исключительно вдвоём обитали, а тут вдруг третьего подселили, — Настя выключила закипевший электрочайник, не давая сработать автомату. — Серёж, тебе пакетик или заварку?
— Как всегда.
— Валь, а тебе?
— Всё равно, — что ж, вот и нашлась ещё одна причина Олегу не любить пришельца. Валька сгорбился на стуле, пристально разглядывая бледный рисунок застилавшей стол клеёнки.
— Нелегко, да? — посочувствовала девушка, разливая кипяток по кружкам. — Олег, он такой. Честно, Серёж, до сих пор не понимаю, за что ты с ним дружишь.
— Дружат, Настасья, не за что-то, а просто так. Как, впрочем, и любят, — Серый методично придавливал ложечкой кружащие по поверхности чайные листочки к краю кружки, заставляя их опускаться на дно.
Настенька вспыхнула.
— Они встречались на первом курсе, — специально для Вальки сделал ремарку сосед. — С сентября по март. А потом разбежались.
— Потому что он невозможный! — возмущённо начала Настя и осеклась под тяжёлым асфальтово-серым взглядом. — Ладно, проехали. Пейте чай, кушайте пирог без стеснения, пока я схожу к девчонкам джинсы прострочить.
— Спасибо, — Валька пригубил напиток цвета тёмного янтаря, не чувствуя ни его температуры, ни вкуса. Вечно он всем мешает: маме, отчиму, соседям по комнате…
— Не бери в голову, — вполголоса, словно сам себе сказал Серый. — Пройдёт время, Олежа перебесится. Характер у него, конечно, не мёд с сахаром, но сам по себе человек он неплохой. Бери лучше пирог, Настасья умеет печь.
— Ага, — вкусно, почти как дома. Жаль, аппетита нет.
— Удивил ты меня сегодня, Захаров, — раздумчиво продолжил сотрапезник. — Не ожидал я от тебя такой храбрости. Только когда в следующий раз будешь кому-либо на выручку кидаться, продумай получше свои действия.
— Постараюсь, — вздохнул Валька. — Просто если думать, то начнёшь сомневаться, трусить и в результате упустишь время. Поэтому я сразу делаю.
— Любопытный подход, — с неясной интонацией прокомментировал Серый. То ли одобрил, то ли в идиоты записал, но продолжать разговор не захотел. А потом вернулась Настенька и не без гордости продемонстрировала профессионально поставленную заплатку: — Отлично получилось, да?
— Как на фабрике, — подтвердил Валька, торопливо сбегая в душевую секции, чтобы наконец нормально одеться.
Он отсутствовал совсем недолго, но Серый с Настей всё равно успели сказать друг другу что-то такое, отчего с девичьего лица исчезла вся радость от хорошо сделанной работы.
— Ладно, нам пора, — Валька не успел толком войти в комнату, как его сосед уже поднялся из-за стола. — Спасибо за чай, было очень вкусно.
— И за заплатку, — добавил кошачий спасатель.
— Вам тоже спасибо за Жорика, — тускло улыбнулась котовладелица. — Возьмёте с собой остатки пирога? А то мы с Маргошей с завтрашнего дня на диете.
— Так это была лебединая песня? — беззлобно поддел её Серый.
— Что-то вроде, — Настенька вручила Вальке блюдо с выпечкой. — Посуду как-нибудь потом занесёшь, хорошо?
— Хорошо, — пообещал он. — Пока, береги Джорджа.
— Пока, постараюсь.
Серый же только кивнул на прощание.
***
На следующий день Валька умудрился забыть оформленные лабораторные по химии, поэтому на получасовом перерыве он со всех ног помчался в общагу, а не в заманчиво пахнущий свежими пирожками буфет.
По идее, соседям уже пора было быть на лекциях, однако комната оказалась открыта.
— Привет! — ого, у них ещё и гостья вдобавок!
— Привет, — натянуто поздоровалась сидевшая за кухонным столом пухленькая рыжая девица. Перед ней стояли кружка с нетронутым чаем и блюдо с одиноким кусочком подаренного вчера пирога. Напротив девушки восседал Олег, удостоивший пришельца высокомерным наклоном головы. Что бы не утверждал его друг, менять гнев на милость Воевода не торопился.
Пока Валька рылся в немалой стопке неряшливо исписанных бумаг, пытаясь сообразить, куда умудрился запихнуть лабораторные, разговор между Олегом и гостьей продолжился.
— Маргарита, ещё раз русским языком тебе говорю: то, что вы умудрились сбежать через окно туалета, лишь в очередной раз подтверждает истину о том, кому больше всех везёт. А так отлюбили бы вас с Катериной по-всякому и хорошо, если не порезали бы.
— Ой, не преувеличивай! — попробовала отмахнуться собеседница.
— Я не преувеличиваю, я преуменьшаю. Короче, Марго. Посидите-ка месяц в студгородке, пока страсти не улягутся.
— Да какие страсти, это же просто смешно!
— Смешно было бы нам потом искать тех ребят. Надеюсь, вы им про себя ничего не наболтали?
— Пф, конечно, нет! Но, Олег, послушай…
Тут Валька наконец нашёл пропажу и заторопился обратно в корпус, так и не узнав, получилось ли у Маргариты переубедить сурового Воеводу.
Пускай химию он понимал не особенно, зато её преподаватель без проблем принимала лабораторные, написанные от руки. Чего не скажешь об информатичке, которая принципиально ждала от студентов распечаток.
