— Олег, скажи, где вы обедаете, когда на объектах работаете? — вопрос пришёл неожиданно, во время вечернего чая. Леночка сладко сопела в своей кроватке, а её родители вполголоса разговаривали за столом. — Там же столовых нет, наверное.
— Ты что, какие столовые! Ссобойки берём.
— Ссобойки? Погоди, я же тебе их не готовлю.
— Так Серый готовит. И на себя, и на меня, — Олег не видел в этом ровным счётом ничего предосудительного, зато Настю сообщение покоробило. С дочкой посидеть — Серый, обед приготовить — Серый, а она тогда здесь зачем?
— Слушай, давай теперь я стану тебе тормозок собирать.
— На фига? — удивился муж. — Какая разница, если Серёге в любом случае себе делать?
— Такая. Ты, извини, на ком женился?
— Я, извини, женился не ради ссобоек. Не ты ли жалуешься, что сильно устаёшь? Зачем тогда ещё работу себе придумываешь?
Настя показательно надулась, но всё же чуточку была рада: разговор получился досвадебным, настоящим.
Однако брать на работу женины обеды Олег так и не стал.
***
Леночка завозилась в кроватке — вот-вот проснётся, а значит отдых закончился. Сейчас нужно будет её кормить, потом успеть посадить на горшок, потом что-то поесть самой. Знать бы, во сколько вернётся Олег и станет ли ужинать. И почему он не звонит?
— Я же телефон забыла на зарядку поставить!
— Ма-а!
— Иду, родная, — умилительный вид сонной дочки напрочь заслонил собой образ молчащего мобильного.
Как и обещал, вечером пришёл Валя.
— Ты ужинал? У меня суп почти готов.
— Спасибо, только я сегодня тоже готовкой озадачился. Ну что, Ленчик, ты умницей была?
Краем уха прислушиваясь к возне дочери с гостем и выбравшимся из тайного укрытия Джорджем, Настя закончила кашеварить и занесла с балкона охапку высохшей детской одежды. Ворох вещей сработал для Валентина напоминанием.
— Насть, я всё забываю одну штуку тебе рассказать, — он чуточку замялся. — Моя мама давно предлагает передать для Леночки некоторые Динины одёжки. Они с отчимом понакупили всякого, а Звоночек взяла и выросла прежде, чем на неё всё успели перемерить. Ты как, не возражаешь?
Настя задумалась. С одной стороны, их семья не бедствует, чтобы по друзьям и соседям гуманитарную помощь собирать. Но Лена тоже растёт, ей нужны вещи большего размера, которые надо покупать. Для чего требуется ехать в центр, в магазины, а времени и так ни на что не хватает.
— Не возражаю, — решила Настя. — Надеюсь, Олег тоже не будет против.
— И я надеюсь, — тепло улыбнулся Валентин. Чирикающей с котом Леночке или своим мыслям? — Елена Олеговна, зачем вы таскаете Джорджа за хвост? Ему же больно.
Валин мобильник заиграл, когда тот уже стоял на пороге, собираясь уходить.
— Валюха, ты, случаем, не у нас в гостях? — долетел до Насти громкий вопрос Олега.
— У вас, а что?
— Будь другом, передай Настёне трубочку.
— Сейчас, — Валентин протянул сотовый хозяйке дома. — Это тебя.
— Алло?
От раздавшегося из динамика гневного рыка ненадолго заложило уши.
— Анастасия, ёксель-моксель, что у тебя с телефоном? Какого лешего я весь день не могу до вас дозвониться?!
— Он разрядился, — у Насти задрожали губы. Ну, опять забыла, со всяким бывает. Зачем же сразу кричать?
— Так поставь на зарядку. Немедленно, — зло приказал муж.
— Да, да, уже, — где этот чёртов шнур? — Ты во сколько придёшь?
— Не знаю, — выплюнул Олег. — Всё, отбой.
На заднем фоне послышалось негромкое «Погоди», в трубке что-то зашуршало, и другой — спокойный — голос сказал: — Привет, Настасья.
— Привет, — она постаралась не шмыгать носом. Вот проводит гостя, уложит дочку спать и вволю наревётся в ванной.
— Видишь ли, у нас тут такое дело. Один особо умный товарищ полез на леса без подстраховки, загремел вниз и сломал ногу. Мы полдня промыкались с ним по больницам, а работа, естественно, стояла. Поэтому сегодня трудимся до победного конца, чтобы завтра выходить не пришлось. Ты Елену во сколько баиньки отправишь?
Настя посмотрела на часы: девять вечера.
— Где-то через час. Пока искупаю, пока то да сё.
— Набери нас перед тем, как сказку ей читать, хорошо?
— Хорошо.
— И сама ложись. Интуиция мне подсказывает, что вернёмся мы неприлично поздно.
— Ладно, — надо же, а плакать больше не хочется. — Удачи вам.
— Спасибо. Всё, до связи. Хотя нет, погоди. Тут ещё Олежа добавить желает.
В динамике снова зашумело.
— Настюх, — намного уравновешеннее сказал муж, — ты не обижайся. Мне просто и так все нервы сегодня вытрепали.
— Не обижаюсь, — Серый Волк, сказочная зверюга, каким чудом ты сумел утихомирить буйный нрав Олега-богатыря? Уж не тем ли самым, каким заговорил слёзы Настасьи-красы?
— Ты звони, я буду ждать.
— Обязательно позвоню.
— Ну, тогда услышимся. Люблю, целую.
— И я тебя.
Настя протянула замолчавший мобильный его законному владельцу.
— Валь, ты, случаем, не в курсе, как у Серого это получается?
Валентин не стал просить конкретизировать расплывчатое «это».
— Трудно объяснить, — сделал он неопределённый жест. — Но у нас с тобой фокус не пройдёт, можешь мне поверить. Спокойной ночи.
— Тебе тоже.
