— Такое говорю про себя я сам, поскольку в этом плане за прошедшие годы мало, что изменилось, — Олег натянуто улыбнулся — шучу, мол, — и вернул вопрос: — А вы здесь остаётесь?
— Ага, — за обоих ответил Валёк. — У меня тридцатого последний зачёт, а второго — электротехника. Некогда кататься.
— Вон оно как… — с пониманием протянул Воевода. Кататься ему некогда, ну-ну. И то, что общага дней на пять остаётся почти пустой, совсем роли не играет.
Валюха отвернулся к монитору, сделав занятое выражение лица, но кончики ушей у него всё-таки покраснели. «Омут с чертями. Ох, знал бы я в сентябре… А лучше в июне, мае, апреле, год, полтора назад — идиот, столько наворотил, напутал, дров наломал!»
— Олежа.
«Да?»
— Не нужно.
— Тебе виднее, — Олег за шкирку вытащил себя из Серёгиного кресла. Он-то зашёл к ним на пять минут: перетереть с другом пару моментов по расчётам для будущего диплома — и завис на добрый час. — Ну, будьте здоровы, живите богато, а я попёр до дому, до хаты. Завтра в восемь десять на перекрёстке?
— Как всегда, — кивнул Серый. — Настасья пойдёт лабы защищать?
— В душе не знаю. Она собиралась их допечатывать, потом выяснилось, что записи куда-то задевались, — короче, ты понял.
— Понял. Передай ей: у нас варианты должны быть одинаковыми, поэтому пусть приходит, за полпары от руки напишет.
— Передам. Всё, всем пока!
«Фигасе, новости! — удивлялся Олег, сбегая по ступенькам общаговского крыльца. — Светлая память Михайло Потапычу, раз Серёга сам списать предложил». Это оттого, что он чувствует себя виноватым перед твоей женой, проскрипел снег под ногами. Не переубедил ты его, согласился кусачий декабрьский мороз. «Ничего, дайте срок — выплачу и этот долг. С процентами».
Вечером двадцать седьмого декабря неожиданно выяснилось: нельзя вот так просто взять и уехать на новогодние праздники.
— Олег, поговори с Серым — пусть Джордж у них недельку поживёт. Он автобусы плохо переносит, а к вам добираться шесть часов.
— Поговори сама, — бессердечно отмахнулся Воевода, перебиравший внутренности списанного с кафедры системника. Материнка нормальная, проц можно попробовать разогнать, и где-то в загашнике валялась подходящая планка оперативки. «Будет Валюхе полезный подарок к окончанию семестра. Если, конечно, Серёга монитор у секретарей выцыганит».
— Но это же твой друг, — не отставала Настя.
— Угу, и твой кот, — Олег аккуратно вынул процессор. Теперь понятно, почему машина так зверски тормозила: термопасты — Жорик три года плакал.
— Олег!
— Всё, Насть, проехали. Хочешь навязать парням Джорджа — твоё дело, только меня не впутывай.
Настюха надулась и занялась ужином, который в тот вечер получился особенно безвкусным.
Жорик был зверем понятливым. Стоило хозяйке достать с антресоли пластиковую переноску, как он сразу смекнул, к чему такие приготовления. Поэтому, когда Олег вернулся домой из качалки, его в дверях едва не сбил с ног меховой снаряд, устремившийся на волю, в пампасы.
— Их лордство изволили свалить, — сообщил Воевода жене.
— Да ты что? Слушай, а вдруг он утром не вернётся? Мы же в девять уезжаем.
— Значит, здесь останется.
— То есть как здесь? — всплеснула руками Настя. — Его нельзя одного на улице оставлять: зима, мороз, собаки!..
Олег мог бы справедливо заметить, что Жорик, не будь дураком, завтра к вечеру объявится у Серого с Валюхой, сделает печальные глаза и благополучно перекантуется в тепле и сытости до приезда хозяйки. Однако для Настёны сентенции такого рода имели характер однозначно живодёрский, поэтому её супруг применил тактику «слово — серебро, молчание — золото», которую позже возвёл в ранг обязательного условия для сохранения мира в семье.
***
Перед началом последней студенческой сессии Воевода решил упростить себе жизнь и тонко намекнул верному товарищу: зачем учить, если красные дипломы для них уже заказаны? Достаточно слегонца почитать материал перед экзаменом, и пускай зачётки работают на своих владельцев.
— Олежа, тебе напомнить, ради чего ты пять лет штаны в аудиториях протираешь?
— Не надо, — поскучнел Олег. Естественно, ради того, чтобы выйти из универа более-менее приличным специалистом, а не ради «отл.» в ведомостях или плюшек от преподов. — Что, завтра на баттл приходить?
— Приходи. И Настасью бери, пускай слушает и пассивно запоминает.
— Если у неё других дел не найдётся, — уклончиво ответил Воевода. Что-то в последнее время Серёга стал часто поминать Настюху всуе. Неужели наивно верит в народную мудрость «стерпится, слюбится»?
Настя согласилась прийти, движимая больше любопытством, чем тягой к знаниям, и все два часа жестокой словесной дуэли просидела на кровати тише мышонка в подполе.
— Ну, вы и монстры, — резюмировала девушка итоговую ничью одногруппников. — Теперь понятно, почему вам предпочитают сразу «автоматы» ставить.
— Да, мы такие! — горделиво выпятил грудь Олег и закашлялся. — Чёрт, хреново горло — совсем житья не даёт.
— Молоко в холодильнике, мёд в шкафу, — традиционно отреагировал Серый. — Молоко, кстати, годное: сплошные сливки.
