Он подгреб вплотную к тростнику, и все трое принялись пригибать упругие стебли и обрывать увенчанные метелками вершинки, чтобы заготовить запас, достаточный для изготовления венка.
— Хватит, наверное, — вскоре сказала Юлька.
Леха направил лодку дальше, а пассажирка проворно принялась за работу. То ли опыт у нее по этой части имелся немалый, то ли сказывался врожденный талант, но тростниковые стебли послушно повиновались ее пальцам, и вскоре стало понятно, что с поставленной задачей она справится на отлично.
И в самом деле: через полчаса штурманша не без гордости продемонстрировала парням свое изделие, водрузив его себе на голову.
Леха восхищенно причмокнул:
— А тебе идет! Вылитая русалка, отвечаю!
Сергей издал губами насмешливый звук, однако от комментариев воздержался. А польщенная комплементом «русалка» смущенно поправила очки, собрала оставшиеся обрывки стеблей и листьев и выкинула их за борт.
— Итак, по крайней мере один вопрос мы выяснили, — продолжал капитан. — Поглядим, что будет дальше...
А дальше случилось неожиданное. Не прошло и десяти минут, как Сергей воскликнул:
— Что это там? Еще один венок?
Так оно и было: в нескольких метрах впереди плавал такой же сплетенный из тростника атрибут.
— Мне кажется, это неспроста, — вымолвила Юлька. — Может, правда тут обряд какой-то проводили?..
— Кто? — обернулся к ней старпом. — Сектанты? Те же самые, которые пирамиды над могилами бобров воздвигали?
— Не знаю, — Юлька поежилась, как будто озябла. — Но всё это очень странно... — она сняла с головы венок.
— Я был бы только рад, если бы мы тут хоть кого-то встретили. Пусть даже это будет полоумный лесник, который в свободное от работы время занимается плетением венков с целью приворожить какую-нибудь деву-утопленницу.
Тем временем Леха подгреб к «сектантскому атрибуту» и выудил его из воды.
— Юлико, дай-ка мне свой веночек...
Оба изделия были положены на борт друг подле друга.
— Да они почти одинаковые! — воскликнул Сергей.
— Почти? — Капитан немного повернул Юлькин венок по часовой стрелке. — А так?
Сергей с Юлькой разом ахнули: они вдруг поняли, что оба венка абсолютно идентичны, вплоть до малейшего изгиба каждого отдельного стебелька! Отличались они лишь тем, что правый был сухой, а левый — мокрый!
— Что и требовалось доказать, — подвел итог Леха.
— Ну ладно, а первый тогда чей был? — со звенящими нотками в голосе проговорила Юлька. — Или мне теперь еще один венок плести?!
— Покамест не надо, — Леха успокаивающе погладил ее по плечу. — Продолжим путь, а там будет видно.
Он вернул штурманше венок, а его брат-близнец полетел обратно в воду.
И вновь лодка продолжала путь сквозь заросли тростника, которые, казалось, и не думали кончаться...
Сергей уже даже не удивился, когда примерно через полчаса им встретился третий венок. Вновь сличив оба изделия, путники и на сей раз убедились в полной их идентичности. Леха, похоже, воспринял это как должное, однако Юлька все-таки ощутимо опешила.
— Так значит... и первый был точно такой же? — пролепетала она.
— Скорее всего.
— Иными словами, это всё один венок? — почесал в затылке старпом. — А мы опять плаваем по кругу? Как всё ново и как знакомо...
— Ну да, — Леха сплюнул. — Повторяется та же хреновина, что и на Бобровке.
— Нечего сказать, чудная пропорция...
— Погодите... — промямлила Юлька. — А как... как мы теперь отсюда выберемся?
— А это у Лешего надо спросить, — с мрачным видом произнес Сергей. — Это же его идея была нас сюда затащить.
— Ну вот, нашел крайнего! — капитан покривил брови, швырнул венок в воду. — Ты вообще-то сам такой расклад одобрил. Так что нечего тут баллон катить.
— По-твоему, я виноват?
— Я этого не говорил.
Сергей сжал губы, побарабанил пальцами по борту лодки. Наконец коротко выдохнул.
— Ладно, — махнул он рукой, — оставим в покое Герцена и обратимся к Чернышевскому. «Что делать?» — вот сейчас главный вопрос.
— Попробуем двигаться вбок, — предложил Леха, взявшись за весла.
— Прямо сквозь тростник?
— Ну да. Тут же до берега совсем недалеко должно быть — продеремся. Вправо или влево?
— Вправо, где Бобровка.
Леха сделал несколько энергичных гребков — и нос лодки, подобно тарану, врезался в чащу тростника. Стебли возмущенно зашелестели, неохотно расступаясь в стороны.
Однако грести сквозь эту гущу оказалось не так-то легко. Пришлось вытащить весла из уключин. Капитан оставил себе одно, второе отдал Сергею — и оба принялись усиленно орудовать ими, проталкивая лодку вперед.
Наконец метров через десять заросли начали редеть — и лодка выплыла в узкое открытое пространство. Впрочем, никто из путников этому не обрадовался: впереди высилась еще одна стена тростника.
— Что-то у меня поганое предчувствие, — пробормотал Леха.
Сергей с Юлькой прекрасно поняли, что он имеет в виду.
Тем не менее лодку направили по проходу и какое-то время упорно гребли, всё еще надеясь на чудо. Вернее, чудесами они уже и так были сыты по горло — хотелось просто добраться до берега, а не блуждать в этом лабиринте из тростниковых зарослей.
Но надежды рухнули, когда на пути в очередной раз встретился всё тот же венок.
