Увлекательное занятие прервал треск сучьев. Сергей обернулся и увидел Леху: брови нахмурены, нижняя губа закушена.
— Ты чего такой угрюмый? Юлька отшила?
— Да я найти ее не могу! — хрипло отозвался капитан. — Как сквозь землю провалилась!
— Ну и ладно, никуда не денется. Чего разволновался-то?
Леха помял подбородок, о чем-то раздумывая, потом ответил:
— Понимаешь, после вчерашних «аномалий» мне как-то неспокойно. Мало ли что еще случиться может. Я бы вообще ее одну никуда не отпускал.
— Слушай, а если всё гораздо проще? Она могла сама от тебя спрятаться: заметила, что ты за ней увязался, да и засела где-нибудь в кустах. Как вчера.
— Может, и так, — немного поколебавшись, ответил Леха. Он топтался на месте, покусывая губы, как будто хотел еще что-то сказать, но не мог собраться с духом.
Сергей не выдержал:
— Ты чего мнешься, как двоечник у доски? Не стыдись, мы одни. А правду говорить легко и приятно.
— Да понимаешь, — нерешительно начал Леха, — я там нашел кое-что... Юлька там, это... Ну, короче, месячные у нее...
Старпом подумал, что ослышался.
— Чего?
— Ну, я там прокладку нашел использованную. В траве. Смотрю: фигня какая-то валяется скрученная. Нагнулся, хотел уже поднять — и тут дошло...
— Ха! — Сергей даже привстал. — Так вот оно что!
— В смысле?
— Да ведь это многое объясняет! Раз у нее «критические дни», тогда понятно, почему она такая истеричная.
— Ну да, наверное, — согласился Леха. — У моей когда бежит, она, бывает, на стенку лезет. Так это дома, в нормальных человеческих условиях. А тут — никакого комфорта. Неудивительно, что Юлико в таком настроении.
— Да уж, — с ухмылкой отозвался Сергей. — Теперь ясно, почему ее третий день подряд по грибы тянет: прокладки-то надо где-то менять.
— Странно, как мы с тобой сразу-то не доперли? Ведь видели же, что девка вся на нервах... Да еще и в одной палатке спали — а я даже запаха никакого не учуял.
— Ну, зато теперь всё объяснилось, коллега! — старпом хлопнул друга по плечу.
— Не совсем всё, — возразил Леха. — Ты заметил, что у Юльки что-то странное с памятью творится?
— Еще бы не заметить, — кивнул Сергей. — Диссоциативная амнезия — или как там это по-научному называется. Проще говоря, провалы.
— Вот-вот. И это уже вряд ли связано с месячными.
— Отчего ты так уверен? Может, у Юльки как раз с этим и связано. Сам ведь говорил, что она «необычная дивчина». Вот и симптомы у нее необычные.
Леха пристально поглядел на друга, пытаясь понять: шутит тот или говорит всерьез. У него был такой озабоченный вид, что Сергей не выдержал и ощерился в улыбке.
— Ладно тебе прикалываться, — скривил губы капитан. — Лично мне всё это не нравится. Что-то тут не так. Надо всё ж таки попробовать поговорить с Юлико.
— Да ты уж пробовал, — покачал головой Сергей. — Дохлый номер.
— Значит, надо какой-то другой подход к ней найти...
— Например?
Леха постукал носком сапога о землю.
— Не знаю пока...
Сергей скорбно улыбнулся.
— Ну ты тогда думай, а я меж тем червями займусь, — и он вновь взялся за лопату.
Леха вздохнул и, присев на корточки рядом с другом, стал помогать ему выискивать столь необходимых им сейчас представителей подземной фауны.
Место и впрямь оказалось удачным: за полчаса они нашли десятка полтора червей.
— Хватит, пожалуй, — сказал Сергей. — Давай собираться. Покричи Юльке.
Леха с готовностью выполнил просьбу. Однако на его крик не последовало никакого ответа. Он повторил попытку, выжимая из голосовых связок максимальное число децибел.
Безрезультатно.
— Ну и где она? — проговорил озадаченный крикун.
— Одно из двух: или слишком далеко усвистала, или специально не отвечает, чтобы мы понервничали... Ладно, нам в любом случае ее нагонять, так что айда в лодку.
Но капитан как будто колебался, что-то прикидывая в уме.
— Давай лучше так сделаем, — наконец сказал он. — Ты садись в шлюпку, а я по берегу пойду.
— Зачем? — вскинул брови Сергей.
— На всякий пожарный...
— Да вы перестраховщик, милостивый государь! Впрочем, Юльке это наверняка польстит...
— Ладно тебе хохмить, — понуро отмахнулся Леха. — Как говорится, лучше перебдеть...
— Понимаю, — еле удержался от смешка старпом. — Тебе просто сапоги неохота отдавать.
Леха скорчил мину.
— Ну что ж, действуй, перестраховщик. Надеюсь, Юлька оценит это по достоинству.
Так они и поступили.
Сергей, следуя прежним курсом, не спеша греб — даже не греб, а просто время от времени выравнивал лодку, которую влекло вперед неторопливым течением, — а из-за прибрежных зарослей до него то и дело доносился голос Лехи: тот звал Юльку.
Но неутомимые его окрики оставались без ответа...
Всё это напомнило Сергею о вчерашних хождениях по ночному лесу, об огоньках над болотом... Он зябко повел плечами.
