Всех троих мучил проклятый и больной вопрос: чем же им предстоит питаться эти три дня? Тем более что в районе лагеря весь подножный корм они уже повыели. Судя по всему, придется все-таки как-то менять место стоянки, хотя в нынешнем их положении это будет весьма и весьма затруднительно... В конце концов Юлька встала и опять отправилась в лес — на сей раз не с целью переместиться в прошлое, а просто на поиски чего-нибудь съестного.
Усилия ее не прошли даром: через час она принесла еще немного грибов и горсти три брусники.
А еще через полчаса скитальцы наконец добрались до лагеря. Там всё было по-прежнему, ничего из вещей не пропало, и они вздохнули свободно.
Сергей с Лехой занялись костром, а Юлька отправилась исследовать другой берег и через какое-то время вернулась еще с тремя сыроежками и котелком, полным ежевики.
— Добытчица ты наша! — воскликнул капитан, заключив ее в объятия. — Что бы мы без тебя делали?
— Там ежевики — целые заросли! — сообщила Юлька, явно довольная похвалой. — Так что ешьте — не жалейте, я потом еще наберу.
После того, как путешественники подкрепились, перед ними встала другая проблема: запас воды подходил к концу, а пополнить его было негде.
Вот тогда-то Сергей и выдвинул мысль: а что если опять попробовать уйти от Бобровки на север? Судя по прошлому опыту, рано или поздно они снова упрутся в речное русло. И как знать — вдруг там с речкой окажется всё нормально? Это не только решит вопрос с водой — можно будет наконец-то сесть в лодку и плыть дальше.
Идея была небезынтересной. Вот только реализация ее при нынешнем положении дел представлялась крайне затруднительной. Как нести вещи, если ни Леха, ни Сергей даже ходить нормально не могут? И ладно были бы только рюкзаки — но ведь предстояло тащить еще и палатку с лодкой!
Сначала подумывали о том, чтобы передвигаться короткими интервалами: перенести сперва одну часть поклажи метров на тридцать, затем вернуться за остальным багажом — и далее снова тем же манером. Однако такой способ перемещения обещал быть долгим и трудозатратным. Они наверняка умаются, выбьются из сил и в конечном счете выпьют последнюю воду — а где гарантия, что «соседнее» русло Бобровки не окажется таким же пересохшим?
Поэтому Юлька решила сходить туда сама — в одиночку и налегке.
Лехе не очень хотелось ее отпускать, но она заверила его, что не заблудится, а перемещение ей, судя по всему, в ближайшее время не грозит, ведь «бинт в аптечке еще целый».
— Ну вообще-то это говорит только о том, что ты не сможешь попасть именно в тот момент, когда Серега бобра грохнул, — возразил Леха. — Но от каких-нибудь других перемещений ты вряд ли застрахована.
Такой довод несколько поколебал решительный настрой штурманши. Она согласилась повременить и подумать — взяла котелок и отправилась на другой берег собирать ежевику.
А когда спустя час вернулась, все-таки заявила, что сходит на разведку. Если есть хоть какой-то шанс раздобыть воды — надо им воспользоваться.
Но прежде всего Юлька занялась Сергеем: разбинтовала рану, осмотрела, еще раз смазала йодом и наложила свежую повязку. Однако старый бинт не выбросила, а аккуратно свернула и прибрала, решив потом постирать.
После этого стала готовиться к вылазке. Опорожнила рюкзак, положила туда флягу и пластиковую бутылку. Прихватила и котелок, высыпав ягоду на разостланный пакет.
— Ешьте ежевику. Приду — еще насобираю.
— Ты только сильно далеко не уходи, — сказал ей Леха. — Максимум на полкилометра. Если речки не встретишь — возвращайся.
— Ладно, — кивнула Юлька, — там посмотрим.
— Запомни, в какой стороне солнце, и на обратном пути по нему ориентируйся.
— Да знаю я.
— Постарайся только не отклониться. А лучше, когда назад пойдешь, покричи — мы отзовемся, и тебе будет понятно, правильно ты идешь или нет.
— Хорошо.
Они поцеловались, и штурманша отправилась в лес. Леха долго стоял и смотрел ей вслед — до тех пор, пока она не скрылась за деревьями.
— Серый, сколько сейчас времени?
Старпом глянул на пейджер.
— Начало седьмого. Вернее, на самом деле — начало шестого.
— Часа ей должно хватить, я думаю...
Однако ни через час, ни через полтора Юлька не появилась.
Леха то и дело вставал, с беспокойством вглядывался вглубь лесных зарослей. Несколько раз, приложив ладони ко рту, громко кричал, потом долго и напряженно вслушивался: не раздастся ли отклик.
Лес хранил молчание.
— Черт, не надо было ее отпускать! — с досадой тряхнул головой капитан.
Сергея, в отличие от товарища, столь длительное отсутствие Юльки не слишком обеспокоило.
— Значит, она переместилась, — сказал он так, будто речь шла о чем-то совершенно обыденном. — Не переживай, завтра увидитесь. Со мной точно так же было — и ничего, живой.
Леха понимал, что друг, скорее всего, прав, и все-таки никак не мог совладать с беспокойством — нет-нет да принимался вновь звать Юльку.
Наконец Сергею это надоело.
— Слушай, Леший, уймись. Ясно ведь, что она сегодня не придет — чего зря глотку надрывать? У меня уже уши пухнут от твоих криков.
— Да я ж переживаю...
