Хлопнув в ладоши, демон двинулся вперед и, остановившись, небрежно обернулся в сторону своего пленителя. Неон неподвижно лежал на спине в самом углу комнаты. Пытаясь вырваться, он извивался, скрипя зубами и разрывая руками ворс толстого ковра. Не произнося ни слова слуга только мычал, испуганно глядя то на Гарпия, то на Улулу.
В тот момент острокрылая уже все поняла: чужая личина, одетая как новое пальто, теперь стала демону ни к чему.
Ей открылась еще одна тайна!
Погрозив пальцами, Щеголь засиял лучезарной улыбкой. Не было никакого пресловутого Гарпия, никаких сделок и желания власти – был только сплошной обман, спектакль который устроил Бессмертный в угоду собственному тщеславию. Все это время искусно водя всех за нос, он словно опытный врач насыщал Прентвиль пилюлями зла и порока, ожидая, когда город захлестнет самыми низменными грехами и червь безнаказанности и вседозволенности пожрет его изнутри. И никакие светлые души не могли помочь предотвратить неизбежное; легенды, мифы – пустая мишура для такой дуры как острокрылая. Все что произошло за последние тринадцать лет, было сделано с одной целью – воспитать оружие, которое окончательно растопчет город, показав Всеединому, насколько порочны его смертные создания.
– Игра окончена, острокрылая.
Приблизившись, Щеголь по старой привычке щелкнул пальцами, и тело Неона стало скручиваться, будто кусок ткани.
– Твой обман оказался вполне уместен в данное время. Я считал, что Надзиратели не испытывают эмоции к тем, кто находится на низшем витке развития.
Его рука коснулась ее лица и крепко сжала скулы. Он приблизился к ней почти вплотную. Их лица соприкоснулись – но вместо очередного ледяного поцелуя, последовал удар. Острокрылая ощутила жгучую боль и обиду. Она все-таки попалась в капкан собственных, человеческих страхов. Испугавшись за свою душу, которая может сгинуть в океане небытия. И все эти нелепые увещевания и воспоминания земного мытарства, стали лишь предлогами, оправдывающими ее неправильные поступки.
– Кто из них последняя светлая душа? Отвечай?! – внезапно раздалось из уст Щеголя.
Зачем ему это? К чему эта бесполезная игра?
Улула уловила толику волнения, которая появившись на лице Высшего, тут же исчезла.
– Назови мне имя!
Ощутив внутри себя разгорающийся жар, доролийка атаковала. Она не желала больше мучиться догадками. Если есть возможность хотя бы на секунду разорвать связь Щеголя со своей марионеткой, она ее использует. Без оглядки и лишних вопросов.
Удар не застал бессмертного врасплох. Уклонившись от невидимой стрелы, он ответил на грозный выпад. Улула не рассмотрела воздушного потока и слегка подсвеченного ярко-голубого луча – только резкий ожог, отбросивший ее к стене.
– Отвечай! Ты не сможешь утаить свои мысли! – Щеголь явно был раздражен, столкнувшись с мощной внутренней преградой острокрылой. Вместо желаемой информации его сознание уперлось в кирпичную стену, преодолеть которую было просто невозможно.
Наращивая усилие – он бил снова и снова. Вытянув шею, Высший стал обращаться в птицу. Нос сменил острый клюв, идеальный костюм превратился в яркие перья, на кончиках пальцев возникли острые когти. Образ привычного человеческого мира таял на глазах, разрываясь как испорченный холст, все то, что доролийка создавала столетиями.
Небо возникло и снизу, и сверху, изменив пространство и время, перемешав между собой привычный пейзаж, разрисовав мир совсем иными серо-зелеными красками.
Здесь не было земли, а случайные острова медленно плыли среди рваных облаков, появлявшихся то над головой, то под ногами, словно собственные отражения.
Все, что окружало их в пучине хаоса, было чуждо человеческому сознанию: эфемерное пространство, не имеющее ни начала, ни конца, только случайные островки – символ мимолетной надежды, которая бесследно исчезала между черных вихрей и паутин молний.
Взмахнув крыльями, Улула так и не успела насладиться долгожданной свободой. Щеголь – маленькая, яркая птица нависал над ней кровожадным коршуном. Издав душераздирающий клекот, он атаковал. Удары когтей, крыльев практически добрались до ее плоти, но острокрылая, ловко увернувшись, взмыла ввысь. Прямо под воздушным полем битвы парил крохотный остров, на котором прикованный к камню, дожидался своей судьбы ее верный слуга.
Неон пытался выбраться, дотянуться до сокровенного оружия, но попытки казались четными.
Новый взмах крыльев и отчаянный боевой клич; Щеголь готов был вырвать ответ прямо из плоти острокрылой. Избежав очередного нападения, она закружила вниз, понимая, что грань между повторной смертью и существованию вне времени приходит печальный конец.
В ту секунду, когда Высший настиг ее, пытаясь вцепиться когтями, а потоки ледяного ветра окатили Улулу, сковав все тело, она почувствовала невероятный силы удар. Не вытянув, она ударилась о твердь парящего острова. Перед глазами возник измученный образ Неона. Сотни змей, выбравшись из-под земли, впились в его тело, выпивая последнюю силу; поблескивая, нож лежал рядом, но дотянуться до него просто не хватало сил.