Кукла заговорчески заозиралась по сторонам, и приложив палец к губам, издала некий шипящий звук. В ответ, Шрам равнодушно пожал плечами.
Условный стук в дверь очень сильно напомнил мастеру одну незамысловатую детскую считалочку, которая нет-нет, да и срывалась у него с языка в самое не походящее время.
Дверь открыл огромный слегка сутулый и весьма тучный увалень, в грязно-зеленой накидке. Рожа у него была вся изъедена глубокими рытвинами, но почему-то показалась Шраму ужасно добродушной: возможно, все дело было в ярко-голубых проникновенных глазах.
Здоровяк загадочно улыбнулся и пригласил гостей внутрь – не сводя пристального взгляда с кукольного мастера.
Узкий коридор напомнил Шраму корабельный трюм – с низким потолком и невероятно захламленный. И хотя он прекрасно видел в темноте и с легкостью различал очертания бочек и широких ящиков, его ноги несколько раз сами собой наткнулась на острые углы. Запах в узкой кишке неосвещенного коридора тоже был специфическим: сильно пахло вязким клеем и старой бумагой.
Тяжело дыша и несколько раз останавливаясь, чтобы откашляться, здоровяк так и не удосужился зажечь подсвечник, который он так бережно держал в руке.
В конце коридора произошла заминка – проводник долго копался в замочной скважине и когда ключ, наконец, повернулся и, щелкнув отварил дверь, изнутри показался тонкий лучик света.
– Ничему не удивляйся, – прошептал Ру-ру.
В ответ Шрам недовольно фыркнул, всем своим видом показывая, что уже давно ничему не удивляется.
Посередине небольшой комнаты, окна которой были плотно завешены ветхими портьерами, а в центре стоял широкий круглый стол, за которым сидело двое. Один – худощавый верзила средних лет с тонкой козлиной бородкой и весьма аристократичного вида. Второй – невысокий нервно вздрагивающий старик, в черном сюртуке с буфами. Единственное, что сильно выделяло эту странную, давно вышедшую из моды одежду – это огромные яркие пуговицы, сверкающие в полумраке комнаты не хуже настоящего золота.
Не обошел вниманием Шрам и еще одну престранную деталь интерьера. Проржавевший замысловатый фонарь был выполнен в виде миниатюрного маяка, стены и башня которого, светились изнутри тусклым светом.
Старик не сводя взгляд со светоча, покосился на мрачного гостя и зашамкал беззубым ртом.
Шраму эта компания показалась, по меньшей мере необычной, но покидать общество столь экстравагантных личностей было уже поздно.
– Ваше место, мистер, – просипел здоровяк и указал на обычный деревянный табурет у стола.
Мастер беспрекословно подчинился.
– Спасибо, Куттер, – поблагодарил верзила и, достав из кармана пенсне, деловито надел его на нос. – Нуссс, начнем, – скрестив пальцы, он вытянул невероятно длинные тонкие руки над столом.
– Он пока ничего не понимает, – внезапно вмешался в разговор Ру-ру.
Внезапный удар ладони по столу заставил куклу зажать рот руками, расширив глаза до невероятных размеров.
– Не смей перебивать меня, и вставлять скабрезные фразочки, – не выразив ни единой эмоции, наставительно произнес верзила. И в очередной раз, машинально поправив пенсне, добавил: – В противном случае, негодник! Я буду вынужден вынуть из тебя дух и отправить твое тело на полку, засыпав нафталином.
Шрам покосился на куклу; Ру-ру застучав зубами и словно ища поддержки, испуганно закрутил головой. Мастер невольно улыбнулся. Мимика куклы была столь живой, что невольно создавалось впечатление, будто бы она ожила и стала походить на человека.
– Не пугай дух. Он ни в чем не виноват, – вступился за деревяшку старик. – Такова его сущность и нам от этого никуда не деться. Не так ли, мастер? – обратился он уже к Шраму.
В ответ гость лишь пожал плечами и чуть погодя ответил:
– Я вообще мало, что понимаю из ваших слов. И мне не очень нравиться общаться с незнакомцами. Даже если в гости к ним меня привела моя собственная поделка.
– О, конечно же, – сразу отреагировал собеседник. – Разрешите представиться. Я, сэр Заговорщик. А это – мистер Фонарщик, – указал он на старика. – Ну а нашего проводника, вы уже знаете. Малыш Куттер, очень не разговорчив. Но прекрасно дополняет наш бунтарский тандем.
– Тандем? – зачем-то переспросил Шрам.
Сэр Заговорщик кивнул:
– Совершенно верно. Мы задумали нечто великое, и нам необходима ваша помощь, мистер убийца.
Мастер нахмурил лоб и неловко дернул головой – в уголках бесцветных глаз возникла тонкая паутина морщин.
– Я давно отошел от дел, по причине…
– Мы знаем эту причину, мистер убийца, – Заговорщик довольно погладил редкую бороденку. – Вас прокляли, и теперь ваша кара – такие вот деревянные игрушки и внутренний страх вернуться к прежнему ремеслу.
Слова верзилы укололи Шрама в самое сердце, которого как ему думалось, у него не было вовсе. Но он ошибся. Грудь сдавила резкая боль, а перед глазами замелькали черно-белые круги. Воображение калейдоскопом живых картинок возвратило ему воспоминания давно минувших дней. Воспоминания – эти страдания и опустошения, обреченности и страха.
– Или я сплю, или… – осторожно начал Шрам.
Недослушав, сэр Заговорщик только замахал руками.