Машинально захлопнув дверь, инспектор задумчиво посмотрел на кукол, которые, пылясь на полках, старели на глазах, так и не исполнив своего истинного предназначения.
3
Холодными одинокими ночами, когда Шрам уткнувшись в окно, отгонял от себя приступы невыносимой тоски воя на жирную луну, словно волк – в голове частенько возникала мысль о скорой кончине. Он представлял, как бредет по одинокой пыльной дороге в сторону заката и никак не может добраться до высоченной горы. Там, куда он держал путь в своих ведениях, по мнению Шрама, находилось Чистилище. Согласно его детским воспоминаниям, когда он – приличный мальчик из семьи столяра посещал воскресную школу, его учили, что это место имело вполне определенное значение. Сюда, в чистилище, попадал лишь тот, кто, совершив грех и получив прощение или совершив 'простительный' грех, но остающийся неотпущенным, как правило, подвергался 'временному' наказанию здесь или в будущей жизни. То была суровая правда существования, дающая призрачную надежду на спасение. И все же Шрам припоминал, что и праведник, прославившийся добрыми делами, однако, отягощённый бременем подобных грехов, мог попасть в чистилище, и его душа, претерпевая страдания за прегрешения, могла в последствие очутиться на небесах.
Однако с его детским представлением, истинный Пургаторий – ни шел, ни в какое сравнение.
Они продолжали находиться в невообразимом по величине зале, среди зеркальных плит которого – шипя и извиваясь, струился маслянистый туман, а высокие сводчатые потолки, где с трудом угадывались человеческие фигуры, извивались, словно куча дождевых червей. Присмотревшись, Шрам заметил, что изогнутые голые тела мужчин и женщин, чьи лица и туловища были изуродованы до неузнаваемости – отчего казались всего лишь рисунком, – на самом деле были живыми. Вернее сказать казались таковыми. Они словно вмурованные в камень, из последних сил старались избавиться от невидимых оков, обретя свободу.
Но главным было то, что творилось в сердце Шрама. Обреченность, витающая в этом месте, поедала его изнутри живьем, погладывая старые кости.
Ру-ру рассказал мастеру, что Пургаторий – это некая отправная точка, находящаяся между адом и раем, но мытарство в здешних краях совсем не означает скорое избавление от греховности. Даже если твои родичи будут заказывать мессу каждый день или выпишут тебе у священника всепрощающую индульгенцию.
Шрам слушал куклу и не мог поверить своим ушам. Мир после смерти представлялся ему совершенно другим. В действительности оказывалось, что души Прентвиля не нужны совершенно никому. И призрачные демоны света и тьмы не в силах решать судьбу Чистилища. Они всего-навсего связующее звено в сложной схеме потустороннего мира.
– Их больше интересуют живые, нежели те, кто отбыл свой земной срок, – заключил сэр Заговорщик.
– Тогда чем вы можете им помешать? – удивился Шрам.
– Помешать?! – поразился тот и, поправив съехавший на бок галстук, добавил: – Мы вовсе не собираемся им мешать. Мы собираемся их уничтожить. И ты, – он ткнул пальцем в мастера. – Ты нам в этом поможешь!
Поправив колпак, Ру-ру подмигнул долговязому компаньону и, получив ответный жест, оба зашлись в неугомонном смехе. Да так сильно, что проклятые тела, заворочались в два раза сильнее.
– Здесь уже можно. Нас никто не услышит, – заметив настороженный взгляд Шрама, пояснил сэр Заговорщик.
Махнув рукой, он двинулся дальше, совершенно не обращая внимания на непрекращающиеся стоны вечных мучеников Пургатория.
Уставившись в спину долговязого фантома, Шрам не спешил делать скоропалительных выводов. Пока он не давал своего согласия и не заключал кровавых договоров, а посему стоило пореже говорить – да. И внимательнее следить за тремя безумцами, которые вели его в самое сердце загробного мира.
Постепенно зал становился все меньше и меньше и вскоре превратился в узкий вытянутый коридор. Бесконечные переходы, лестницы, двери – мастеру показалось, что они попали в непроходимый лабиринт, где невозможно найти верный путь. Но сэр Заговорщик двигался столь уверенно, что создавалось впечатление, будто он сам и построил эти катакомбы.
По обеим сторонам погребальных галерей высились каменные саркофаги, среди которых сновали огромные серые крысы.
– Настоящий Некрополь, – пораженно прошептал Шрам.
– Всего-навсего крипта , – уточнил проводник.
– Мы под самым замком дорианцев, – вкрадчиво добавил Ру-ру. – Жуткие типы, я тебе скажу. Демоны ночи, вечно шныряют по улицам вашего города, ища несчастные души.
– Скоро ты сам все увидишь. – Сэр Заговорщик глянул на мастера через плечо и ускорил шаг.
Вскоре призрачный свет факела, который нес фантом, стал быстро тухнуть. Пламя то и дело задувал сильный сквозняк. Останавливаясь через каждые двадцать шагов, Куттер, по старинке, чиркал кресалом, и процессия двигалась дальше.
В конце концов, они уткнулись в арочную кованую дверь, покрытую толстым слоем паутины.
Разорвав серую занавесь, сэр Заговорщик обратился к Куттеру:
– Давай дружище. Пришло твое время.