– Он был таким же, как я и ты – предпочитая дню сумрак. Еще лет двадцать назад, если бы ты захотела разделаться с кем-нибудь из твоих врагов, то Шрам с удовольствием выполнил бы такую просьбу за хорошее вознаграждение.
– На нем клеймо грешника, – докончила за Кайота всевидящая.
Собеседник нахмурился.
– Я вижу это. На нем знак демона. Он уже не принадлежит этому миру. Зачем он тебе, Рундо?
– Не твое дело! – огрызнулся Кайот. Он ужасно не любил, когда лезли в его дела, задавая лишние вопросы.
Но ведунья была непреклонна:
– Либо ты мне рассказываешь все, либо ты пришел не по адресу. Я не желаю ссориться с Всеединым. Это ты можешь наплевать на собственный дух, а я лично не собираюсь терпеть вечные страдания в Сером городе.
Рундо не отреагировал. На миг задумавшись, он долго смотрел на мутный стеклянный шар, излучающий приятный пурпурный свет.
– Ну же, – поторопила его мисс Маратани.
И Кайот сдался.
Рассказ не занял много времени. Глава Отрешенных поведал ведунье только часть того, что знал сам, умолчав о говорящей кабанье голове и предостерегающем визите Шрама.
Всевидящая слушала внимательно, не перебивая, и на сей раз, не задавая лишних вопросов – ей было все предельно ясно.
В конце рассказа, Маратани долго терла медный медальон с изображением двуликого святого, потом задумчиво улыбнулась, непонятно чему, и произнесла:
– Твой Шрам попал в пренеприятнейшую историю.
– О чем ты?
– Я видела его в другом мире, Кайот. И если ты хочешь, чтобы он стал проводником, то зря стараешься. У него иное предназначение. И мой тебе совет. Не лезь в дела демонов. Все равно все будет так, как предначертано. А идти наперекор судьбе плохая затея.
Рундо тяжело вздохнул:
– Если ты помнишь, последняя прихоть доролийцев закончилась для нашего мира эпидемией. Смертельная болезнь сожгла почти весь город. Чего ждать теперь?
В глазах Маратани отразилась боль. Она слишком давно жила на земле, чтобы не помнить того кошмара.
– Ты упрямый баран, Рундо. Не хочешь слушать – не слушай! Но тогда и не проси моего совета, я не враг себе.
– Где Шрам? – упрямо произнес Кайот.
Причмокнув, Маратани безразлично посмотрела на главу Отрешенных, и тяжело приподнявшись с кресла, встала, сделал несколько шагов и, повернувшись спиной, прошептала:
– Он в своем доме.
Кайот не попрощался, громко хлопнув дверью.
Оставшись в одиночестве, ясновидящая внезапно ощутила дрожь. Сердце вновь забилось в бешеном ритме, а в душе возникло странное предчувствие.
Свет свечей стал меньше наперстка и на деревянной поверхности стола, возникла тонкая корка инея.
– Кто здесь? – насторожилась ведунья.
Шар изменил цвет, отчего-то став стальным, словно внутри него разразилась настоящая буря.
– Говори, – оглядевшись, произнесла мисс Маратани, хотя комната по-прежнему была пуста.
Ответа не последовало. Свечи потухли, и комнату наполнил шелест засохших летучих мышей. Потом раздался звон бьющейся посуды, и мрак зашипел, растворившись от внезапного света.
В дальнем углу комнаты послышался протяжный кашель, и ореол внезапно возникшего луча озарил часть стола.
Шар приобрел лазурный оттенок.
Вжавшись в кресло, ведунья взирала на таинственного гостя, видя перед собой лишь ослепительный шар, который увеличивался с каждой секундой.
Щелчок. На столе возник старый, слегка проржавевший, дорожный фонарь.
Маратани не сразу поверила своим глазам. За последнюю сотню лет она изредка слышала в голове этот хриплый, дребезжащий голос, но ни разу не видела Проводника в здешнем мире. Рубикон был слишком сложен, чтобы так легко перешагнуть его и оказаться здесь.
Приятный мраморный цвет озарил комнату, открыв взору ведуньи пожилого, слегка сгорбленного человека. Длинный мешкообразный грязный балахон делал его схожим с обычным бродягой, только Маратани отчетливо понимала – это только образ.
– Рад видеть тебя, отверженная, – произнес старик.
Взгляд ведуньи растерянно заметался по комнате. От уверенной и властной женщины не осталось и следа.
– Я уже давно искупила долг, – сухо ответила она.
Старик безмолвно согласился.
– Зачем я понадобилась вам? – последовал незамедлительный вопрос.
Фантом приветливо улыбнулся и, кинув мимолетный взгляд на свой фонарь, ответил:
– Заботы… заботы … Вы, смертные, обладаете одной очень удивительной чертой… Любознательность, порой, доставляет бессмертным гораздо больше хлопот, чем вы можете представить.
– Я не понимаю, – откровенно ответила Маратани.
– Что принес тебе вчерашний день?
– Ночью, – едва удержавшись от возгласа, догадалась ведунья. – Мне показалось, что я ошиблась. Что это всего лишь наваждение. Но! Я слышал!
– У тебя враждебная сила и не имеет смысла не доверять собственным чувствам, – пояснил старик.
– Стало быть, демоны посетили наш город.
– В точку, – согласился фантом.
– Но чем мы провинились перед Всеединым?
Старик вновь покосился на фонарь и тот, повинуясь взгляду хозяина, стал гореть ярче. Пламя резко взмыло ввысь, разрастаясь, жадно пожирая внутренность стеклянной колбы.
– Знание не решит ваших проблем, отверженная. Лучше спроси меня, как вам спасти собственный мир?
Маратани молча согласилась.