Коракас пропал, оставив после себя только горький привкус полыни. Замерев словно каменное изваяние, Гарпий был не в силах пошевелиться.
Льняная одежда демона сползла с него как змеиная кожа, ее поменял строгий лунно-белый костюмом, с жилетом и черным широким галстуком.
Улула ощутила, что снова приобрела человеческий образ.
Осторожно приблизившись к демону, она аккуратно коснулась его плеча, заметив, как по бледным вискам, стекает пот.
'Почти как у человека', – промелькнула в голове острокрылой случайная мысль.
– Если мы ошибемся и у нас не получиться?.. – одними губами прошептала она ему на ухо.
– Победителей не судят, а проигравших – придадут забвению, – ответил Гарпий и затих.
– Мы преследуем разные цели, но пытаемся достичь их одним путем. Но клянусь тебе, я не отступлюсь. Никогда, – Улула ощутила, как по ее щекам струятся извилистые линии слез, кровавых слез.
'Почти как у человека!' – родилось в ее голове еще одно странное сравнение.
– Я знаю это. Поэтому я и выбрал тебя, – устало заключил Гарпий, разрывая в клочья образ давно забытых воспоминаний. Вчерашний день исчезал навсегда.
9. глава – Изнанка привычного мира.
Наше представление о привычном мире не всегда верно, а наш взгляд не всегда может отразить суть происходящего, посылая нашему мозгу неправильные импульсы.
Когда мистер Форсберг отклонил тяжелую ветвь колючей туи, его взору предстала неоднозначная картина: собравшись в кольцо, множество пациентов 'Безнадеги', очертив огненный круг из факелов, располагали на земле непонятные символы.
– Идем. Не бойся – это друзья. – Вкрадчивый голос здоровяка, внезапно оборвался, и мощная рука втолкнула констебля в круг.
Дюжина лиц, слегка напуганных и на взгляд инспектора слишком уродливых, настороженно стали изучать внезапно возникшего гостя.
– Мистер незнакомец нам верит. Он поможет нам попасть в Изнанку, – пояснил здоровяк.
– Он станет тринадцатым, – подтвердил слова своего хозяина мистер Барбара.
Один из присутствующих закусив губу, шмыгнул носом и прикрыл рукой наполовину обожженное лицо, другой – пустив слюну, заморгал слепыми зеницами, третий – сощурив косые глаза, монотонно закивал головой.
– Мистер Фосрберг, как вы нашли нас? – голос Люси стал громом среди ясного неба.
Обернувшись, констебль не поверил своим глазам. Хаотичность его поступков и правду обретала удивительную, но главное, верную последовательность.
– Видимо я становлюсь истинным фаталистом. – Внимательно рассматривая наряд сестры милосердия, отрешенно ответил Джинкс.
– Действительно, это удивительный факт, – согласилась девушка, осторожно взяв констебля за руку. Нежное прикосновение вновь вызвало у инспектора легкое головокружение.
– Вы тоже участвуете в этом балагане? – чтобы не обидеть присутствующих, шепотом спросил Джинкс.
– Ох, нет, вы совсем неправильно все поняли, – слегка обидевшись, помрачнела Люси.
Заметив ее реакцию, констебль десять раз пожалел, что в очередной раз напустил на себя тень напыщенности и изрядного недоверия.
– Я понимаю. Для тебя подобный фарс, особый способ терапии, для этих несчастных?!
– И опять вы промахнулись, инспектор, – не согласилась девушка. – Это они помогают мне, а не наоборот.
Брови Джинкса взмыли вверх от удивления.
– Нам пора, – вмешался в разговор один из пациентов, и указал трясущейся рукой на огненный круг.
Огонь медленно разгорался, жадно потрескивая. Рыхлая земля, испещренная бороздой неведомых констеблю надписей, стала немного сотрясаться и бурлить, словно густое варево.
–Да что здесь к Кроносу происходит! – насторожено взирая на происходящее, вскрикнул мистер Форсберг.
– У меня есть только один способ спасти брата, – прижавшись к груди инспектора, пролепетала Люси. – Прошу вас не спрашивайте ничего, а просто помогите.
Их взгляды встретились. Прекрасные серые глаза несчастной девушки были скрыты печатью горя. Она тяжело вздохнула, едва сдерживая слезы.
– Что необходимо сделать?! – решительно произнес констебль.
Здоровяк незамедлительно протянул ему плетеную из простыней веревку и уверенно скомандовал:
– Тяни на себя.
Упершись каблуком в землю, Джинкс стал упрямо двигаться в противоположную сторону от круга. Несколько пациентов также разошлись в стороны, как волы, натягивая хорошо связанные веревки.
Странная конструкция из кривых веток и коряг нависла над огненным полем. Лепестки факелов взметнулись вверх, создавая впечатление непроницаемой стены.
Перехлестнув несколько страниц небольшой книги в кожаном переплете, Люси нараспев стала произносить фразы на чужом языке.
Первым, что почувствовал констебль, стал сильный запах жасмина. Стремительный ветер, внезапно налетев и взбудоражив поляну, принес вместе с собой запах невероятной свежести, как бывает перед грозой.
Голос Люси стал напряженнее и громче. Казалось, она не боится ничего, даже персонала 'Безнадеги', который, наверняка услышит ее надрывный крик, и сбежится сюда, нарушив таинство обряда.
Внутри круга возник и в мгновение ока разросся вихрь, закручивая пыль и ветки по часовой стрелке.
– Лула ун лула ла эктобес, – улюлюкала Люси.