– Принесла нелегкая! – Выплюнув толстенную сигару, перевозчик выпустил в лицо Шрама клубок удушающего, дешевого аромата.
– Где анатомическая? – равнодушно поинтересовался мастер.
Отмахнувшись, будто от назойливых мух, которых надо заметить здесь было с преизбытком, работник морга направился дальше, что-то недовольно бурча себе под нос.
Позже, Шраму еще пару раз встречались перевозчики трупов – словно безмолвные слуги Кроноса, они смиренно несли свою повинность.
Миновав холодный узкий коридор с высокими потолками, мастер почувствовал, как жар сменяет холод. За коваными воротами, преградившими путь в следующий коридор Шрам смог различить огромную печь, которая своим грозным видом напоминала огнедышащего дракона.
– Родственничка потеряли?
Стоящий поодаль тучный мужчина, сделав очередную пометку в истрепанном журнале, даже не посмотрел в сторону случайного гостя. Все его внимание было приковано к печи и мертвым телам, которые исчезали в огненном жерле. С каждой новой топкой, пламя разгоралось все жарче, а душный зал наполнялся невыносимым запахом паленого мяса.
– Уже сожгли, видимо, – с неким сочувствием посетовал писарь.
Шрам бросил на толстяка презрительный взгляд:
– Режут тоже здесь, мистер?
Писарь хмыкнул и указал пером на дальний пролет.
– Здесь только бродяги и остальной сброд.
Приветливо кивнув, мастер направился дальше, к намеченной цели.
Молодая голубоглазая модница, у которой даже под скромным чепчиком медсестры виднелись завитые локоны, недоверчиво оглядела Шрама и не найдя что спросить уткнулась в крохотную книжечку, с достаточно фривольным названием.
– Простите, мисс. Вы не могли бы мне помочь? Мне необходимо осведомиться об одном усопшем… – осторожно начал Шрам.
Ему было ужасно неприятен этот разговор и уничижительные нотки его собственного голоса – но иного выхода у него просто не было. Сейчас, хозяину требовалась: не стальная выдержка и холоднокровие, а элементарная напористость, чтобы выудить необходимую информацию.
– Вы посыльный из магистрата? – попыталась догадаться девица.
Шрам сделал двусмысленный жест.
– А может тогда вас прислали из Тилл-стоуна? – продолжила гадать она.
– Безусловно, – не став лукавить, уверенно соврал мастер.
Его достаточно тесная связь с полицией, порой не оставляла ему иного выбора, как принять именно их личину, не страшась лишних вопросов.
Взгляд девушки изменился, стал более строгим и сосредоточенным. Кашлянув, она отчего-то нахмурилась и, отложив в сторону любовный роман, стала быстро перелистывать учетный журнал.
– Число, имя, особые отметки, – деловито затараторила она.
– Седьмое сентября, мистер Ларкис Фрит, иных подробностей, к сожалению, не припомню.
Несколько раз кивнув, девушка требовательно протянула руку, добавив при этом:
– Просительный бланк!
Шрам изобразил на лице подобие улыбки и стал растеряно рыскать по карманам.
– Простите. Видимо, я забыл все необходимые бумаги в особом отделе, – протянул мастер.
– Тогда простите, я, вряд ли смогу вам помочь. Констебль Форсберг строго-настрого запретил мне давать информацию без соответствующих на то уведомлений, – непреклонно ответила девушка и, фыркнув, вновь уткнулась в красочную книжечку.
Заиграв скулами, Шрам уже ощутил, как ее тонкая шейка с хрустом трескается пополам, и медсестричка закатив глаза, вываливает на стол свой язычок. Но невидимый приказ хозяина привел мастера кукол в чувство. Лишняя смерть не облегчит ему дорогу и не ответит на интересующие вопросы.
– Мисс, Ирби, разве у нас положено посещение в неустановленное время? – раздался из полумрака властный голос.
Запах лекарств опередил появление доктора, заставив юную прелестницу вздрогнуть и зайтись в бессмысленных обвинениях.
– Мистер Монсфрит, я ему объясняла, но он настырный. Говорит что по важному делу и ему нужны сведенья о смерти мистера Ларкиса Фрита. Но мне было велено …
Доктор поднял руку остановив бесконечную трескотню и приложил указательный палец к рукам помощницы.
– Я все понял, мисс Ирби. Большое спасибо. Пускай этот мистер пройдет ко мне. Я лично поговорю с ним.
Слегка прищурившись, мастер с интересом посмотрел на доктора Монсфрита. Тот словно специально не замечал его присутствия, делая вид, что он в упор не видит или не хочет видеть Шрама.
2
Ожидание выдалось непомерно долгим и нервным. Деревянная кукла с уродским оскалом на лице постоянно вскакивала с места, противно клацая зубами.
Маратани бросала на Ру-ру недовольные взгляды – эта ожившая пародия на крохотных уродцев цирка мистера Гарибальди, пугала и одновременно притягивала к себе.
– Я порву его в клочья, – внезапно прорычала кукла и, найдя себе новое развлечение, стала тихонько барабанить по мостовой крохотными кулачками.
– Чем же он вам так насолил? – поинтересовалась мисс Маратани, пытаясь разнообразить бесконечное ожидание.
Ру-ру отреагировал мгновенно:
– Он оружие надзирателей. Он – зло ворвавшееся в наш мир. Он – тот, кто предпочел дню ночь.
– И он тот, кто лишил тебя жизни, – печально закончила ведунья.
Рот куклы выгнулся дугой, отразив на лице печаль – рисованные глаза скрыла пелена.