– Никуда… – запинаясь, пробормотал Марк. – Мы просто… никуда…
– Вот никуда и не ходите!
Бык снова повернулся к Томми.
«Ах да, – подумал Томми. – Для его представления нужны зрители». Лица приспешников Быка за его широкими плечами напоминали очеловеченных животных из «Острова потерянных душ». Сердце колотило по ребрам Томми. Инстинкт «дерись или убегай» гнал по телу адреналин. Голова убеждала: «Дерись», но ноги советовали: «Убегай».
Бык подошел ближе и снова толкнул Томми к шкафчику:
– Значит, ты считаешь себя очень умным?
– Нет, не очень.
– Хочешь сказать, что Бык врет? – прорычал Росс Уир.
«О-хо-хо, – подумал Томми, – попал в „Смертельный треугольник“».
Лицо его пылало от страха и злости одновременно. Бык протянул руку и сдернул очки с носа Томми.
– Эй, не надо их трогать! – сказал Томми. – Они дорого стоят!
– Да-а? Хочешь получить их назад? Подойди и забери!
– Ты больше меня в три раза.
– Да он еще и трусливый педик к тому же, – сказал Уир.
Глаза Быка превратились в свирепые щелки.
– Я уже видел тебя здесь раньше, малец. Твой шкафчик рядом с моим? Хочу дать тебе один совет. Если я увижу тебя здесь завтра, то размажу твою мелкую педрильную задницу по всей Фэрфакс-авеню. Усек?
– Только отдай мои… – начал было Томми, но в следующее мгновение огромная рука схватила его за воротник, едва не задушив.
– Может, ты меня не расслышал? – ровным голосом проговорил Бык. – Я не хочу тебя больше здесь видеть. Понятно?
Он встряхнул Томми, как собака трясет косточку.
– ПОНЯТНО?!
– Да. – У Томми потекли слезы, но скорее от злости, чем от страха, хотя он и не сомневался, что, если ударит Быка, тот выдернет ему руки из суставов. – Да, понятно.
Бык рассмеялся, выдохнув мерзкий запах изо рта прямо в лицо Томми, снова оттолкнул его к шкафчику и с ухмылкой посмотрел на Бейнса и Сутро:
– Тоже хотите чего-то такого?
Они дружно замотали головами.
– Мои очки, – напомнил Томми. – Отдай их.
– А? – Бык хмуро посмотрел на него, а затем улыбнулся. – Конечно, малец.
Он протянул руку, но как только Томми дернулся забрать очки, тут же уронил их на пол.
– Извини, – сказал Бык, – я сейчас подниму.
А потом наступил ботинком на очки и раздавил их. Треск был таким громким, как будто выстрелили из пистолета. Бадди Карнс взвыл от смеха. Бык наклонился, поднял очки и передал Томми.
– Держи, малец. Надень-ка их, проверим, как они на вид.
Томми смотрел сквозь одну прозрачную линзу и другую, покрытую трещинами. Смятая дужка то и дело сползала с уха, и приходилось ее поправлять.
– Отлично выглядишь! – Бык злобно скривился. – А теперь вали отсюда, ушлёпок! И не возвращайся больше, усёк?
Томми проскользнул мимо Быка и бросился к двери. Он уже решил, что успеет, но тут Росс Уир подставил ему ногу и толкнул в спину. Запутавшись в собственных ногах, Томми кувырнулся на пол, учебники разлетелись во все стороны. Под разразившийся хохот он собрал книги и выскочил из раздевалки, оставив Джима Бейнса и Марка Сутро на произвол их жалкой судьбы. Томми пробежал через парковку и повернул на юг по Фэрфакс в сторону Хэнкок-парка. У него дрожали коленки, но при этом его так и подмывало обернуться и крикнуть: «БЫК ТЭТЧЕР ОТСТОЙ!» Крикнуть во весь голос. Но что толку? Кончится тем, что ему надают по башке и выбьют все зубы. А потом он оставил Фэрфакс за спиной, и его крик уже все равно никто бы не услышал. Вот если бы у него были мышцы, как у Геркулеса, или если бы он умел бить ногой в прыжке, как Брюс Ли! Тогда бы все Быки Тэтчеры на свете – а таких, как он, очень много – дважды подумали, прежде чем приставать к нему. Вот самая подходящая судьба для Быка Тэтчера! Томми представил, как парень бежит по окутанным туманом улицам старого Лондона. Он слышит приближающиеся шаги, и в свете масляных ламп, питаемых китовым жиром, в его глазах блестит ужас. В темноте за ним следует потрошитель Орлона Кронстина, а его трехфутовый серп жаждет обезглавить очередную жертву. Глаза потрошителя под серой тканевой маской кажутся черными ямами, они различают бегущего Быка Тэтчера, и губы кривятся в хитрой усмешке. «Некуда тебе бежать, парень! – кричит потрошитель. – Подойди сюда, и Смертельная Мэри отведает твоей крови!»
Он, конечно же, поймает Быка Тэтчера, и тогда… ха-ха-ха!
В дуновении ветра Томми уловил аромат апельсинов и гвоздики. Этот обманчиво-фруктовый запах, который когда-то заманил тысячи доисторических саблезубых тигров, гигантских ленивцев и мастодонтов в липкую западню Битумных озер Ла-Бреи[58], доносился с зеленых просторов Хэнкок-парка. Томми нравилось гулять здесь по субботам, когда его отец работал на заводе «Ахиллес электроник» в Пасадене, а мать была занята телефонными обзвонами для какой-нибудь волонтерской организации, которые у нее менялись каждый месяц. В прошлый раз это было «Общество помощи камбоджийским сиротам», а теперь – «Группа спасения африканских слонов». Пока мама отправлялась в очередной крестовый поход, Томми сидел под деревьями в парке и наблюдал за катающимися на роликах или читал Г. Ф. Лавкрафта. Он привык быть один.
