– Потом он остановился прямо у моей кровати и как будто бы… принюхался. Кажется, я разглядела свое отражение в его глазах и… поняла, как близко подобралась ко мне смерть. А потом эти двое просто пропали, и все. Я не видела, как они уходили. Разумеется, они вырубили свет и телефон, и мне пришлось кататься по дому в темноте, гадая, не выскочит ли на меня откуда-нибудь один из них. Сначала я была внизу, но услышала все эти крики, шум и спряталась здесь. Я думала, что вы… ну, понимаете… такие же, как они, пока не услышала ваш разговор.
Она покрутила бренди в бокале и выпила до дна.
– Похоже, меня спасло то, что я… пахну старостью. В мае мне исполнится семьдесят пять, и к тому же у меня искалечены ноги. Похоже, им хотелось крови кого-нибудь помоложе.
– Они схватили моего друга, – сказал Уэс, оглянулся на Соланж и тут же отвел глаза. – Господи, сколько же здесь этих тварей? И откуда они появились?
– Прямо из ада, крошка, – ответила Джейн. – Это черные шуточки самого Сатаны. Я считала, что все повидала в этом мире, но, кажется, ошибалась.
У Соланж похолодело внутри. Если вампиры точно так же прочесывают улицы Бель-Эйра и Беверли-Хиллз и если их хватает на то, чтобы устроить охоту за людьми на местах уличных происшествий, то это значит – ее передернуло от этой мысли, – что в городе сотни этих тварей. Снаружи медленно разгорался рассвет, но оставались еще огромные скопления тени, притаившиеся в ожидании жертвы, словно предательские нефтяные пятна. Или смоляные чучела. Она вспомнила сказки, которые рассказывал ей отец: «Отпусти меня, братец Кролик, отпусти меня!» Каким-то образом ее жизнь выскользнула из светлого детства, и теперь она бродила по темной стороне Луны.
– …видела тебя по телику, – говорила тем временем Джейн Уэсу. – Твое шоу. Ты был совсем неплох.
– Спасибо.
Он кивнул и ссутулился, отгоняя от себя образ Джимми, кричавшего от боли, пока вампир с ухмылкой вытаскивал его из покореженной машины.
– Ага, совсем неплох. – Она улыбнулась, и глаза ее затуманились. – Но и не слишком хорош, впрочем. Вот Джек Бенни был велик. Но ты тоже станешь. В прошлом месяце Пи-би-эс выпустила программу обо мне и показала фрагменты из моих фильмов. Ты не смотрел?
Уэс покачал головой.
– Очень жаль. Знаешь, как меня там назвали? Любимица всей Америки. Я носила обтягивающий свитер, когда Ланы Тёрнер еще и в проекте не было. У меня тоже были крутые сиськи. О господи!
Джейн оглянулась на Соланж, стоявшую в тусклом сером свете, что пробивался из-за шторы.
– Ах, какое было времечко! Полдень – вот как я его называла. – Она перевела взгляд обратно на Уэса, сгорбившегося и закрывшего лицо руками. – Полдень. Наслаждайся им, пока можешь, крошка. Когда солнце начнет клониться к закату, наступит лютый холод.
– Полицейская машина! – сказала Соланж.
Уэс вскинул голову, поспешил к окну и выглянул в него. Автомобиль сбросил скорость; вероятно, патруль собирался осмотреть разбитые машины на изгибе бульвара. Уэс выскочил из комнаты, открыл переднюю дверь, выбежал на лужайку и замахал руками.
– Эй! Стойте! Эй!
Автомобиль скользнул к обочине. Из машины вышли двое патрульных, один из них опустил руку к кобуре при виде Уэса, который мчался к ним по дорожке и орал как одержимый. Уэс подбежал к машине и вдруг замер. В тусклом свете ему почудился блеск клыков. «О господи! – подумал он. – И это тоже не копы!»
Они обошли вокруг машины, а Уэс сделал несколько шагов назад.
– Да он в штаны наложил от страха! – сказал один патрульный другому и добавил, обращаясь уже к Уэсу: – Что за чертовщина у вас тут происходит, приятель?
Соланж остановилась в дверях, наблюдая за тем, как Уэс, отчаянно жестикулируя, разговаривает с полицейскими. «Каким беззащитным он сейчас выглядит, – подумала она, – каким маленьким…»
Джейн подкатила к ней.
– И что теперь, крошка?
– Не знаю. – Соланж оглянулась через плечо на старушку. – Их больше на самом деле. Гораздо больше. Думаю, скоро они будут орудовать по всему городу.
– Он рассчитывает, что копы ему поверят? Ты серьезно думаешь, что хоть кто-нибудь поверит нам?
– Не знаю.
– Ну что ж, я и сама бы не поверила, если бы не видела тех двоих собственными глазами. Может быть, мне уже и не так далеко до старческого маразма, но я точно не сошла с ума. По крайней мере, пока. Но могу и сойти, если и дальше буду здесь торчать.
Она развернула кресло и покатила к лифту.
– Куда это вы?
– Собирать вещи. Следующая остановка – Эл-Эй-экс[68]. Я же говорю, что, может быть, я и старая, но не сумасшедшая. Ни на грамм.
Она заехала в лифт и закрыла решетку.
– Удачи! – крикнула ей вслед Соланж, но лифт уже начал подниматься.
Соланж вышла из дома и направилась по дорожке к Уэсу и двум полицейским. Внезапно откуда-то сбоку налетел порыв холодного ветра и захлестнул ее, словно огромная невидимая волна. Что-то острое обсыпало щеку. Соланж вытерла ладонью лицо и уставилась на прилипшие к пальцам мелкие крупинки.
Песок.
