Джо хмыкнула, закатила глаза и вышла за дверь спальни. Палатазин вернулся к чтению. Там была заметка из «Лос-Анджелес таймс» под заголовком: «В Рино нет летучих мышей? Не стоит полагаться на это!» Пилот «дельта-джета», заходившего на посадку в Рино интернэшнл[66], внезапно увидел на радаре огромную массу, быстро приближавшуюся к нему. Диспетчеры посоветовали опуститься на пару сотен футов, но, как только пилот начал снижение, его поглотила туча летучих мышей, направлявшихся на запад. К счастью, ни одну из них не засосало в воздухозаборник, так что пилот не потерял управления самолетом. «Должно быть, там были сотни этих тварей», – рассказал пилот, как только к нему вернулась способность твердо стоять на ногах.
«Идут ли эти летучие мыши впереди вампиров или следуют за ними?» – задумался Палатазин. В любом случае их появление что-то означало для матери накануне ее смерти. Он взял следующую вырезку и с некоторым удивлением увидел, что это колонка Роны Барретт за 6 сентября. Там говорилось: «…Ведущая голливудская студия ищет преемника покойного ДЖОНА УЭЙНА для намеченного ремейка классического фильма Дюка „Красная река“. Чаще всего называют имена папаши из „Далласа“ ДЖИММИ ДЕВИСА и новое лицо КЛЭЯ САНДЕРСА. Ждем КЛЭЯ в новом фильме „Парамаунта“ „Долгая дорога“… Для тех поклонников, кто спрашивал о ДЖЕЙН ДАНН, сообщаем, что она жива-здорова и проживает в Беверли-Хиллз. Интервью, взятое у нее нашим репортером, будет в ближайшем специальном выпуске Эй-би-си… Еще одна особа королевской крови приезжает в Голливуд. Это всего лишь шушуканье, но говорят, будто бы ни больше ни меньше как европейский принц собирается восстанавливать замок на Голливудских холмах, когда-то принадлежавший звезде фильмов ужасов ОРЛОНУ КРОНСТИНУ… возможно, свадебные колокольчики скоро прозвонят ДЖОНУ ТРАВОЛТЕ. Имя счастливицы пока держат в секрете, однако ваш репортер уже слышит, как звонят колокола на Рождество…» Взгляд Палатазина метнулся обратно к упоминанию Орлона Кронстина. Лет десять-одиннадцать назад он расследовал это дело. Сам Палатазин не видел обезглавленного тела, зато видел выражения лиц тех полицейских, которые об этом рассказывали, – бледные, с посеревшими, вытянутыми в тонкую линию губами. Он вспомнил, что дело так и не было раскрыто. Но встревожили его в этих газетных строчках два других слова: «европейский принц». Он был уверен, что именно они и привлекли внимание матери. Если этот принц и есть король вампиров, которого разыскивал Палатазин, то замок был бы для него идеальным убежищем – укрытый среди холмов и, вероятно, достаточно высокий, чтобы служить важным наблюдательным пунктом. И тут он вспомнил, как Таракан смотрел на эти холмы и умолял своего Мастера о помощи.
Кровь застыла у Палатазина в жилах.
– Да, – сказал он самому себе. – Мать хотела, чтобы я нашел именно это.
Но теперь его уже терзал другой вопрос: был ли это тот же самый европейский принц и король вампиров, что много лет назад, метельной зимней ночью, захватил деревушку Крайек? Был ли он тем самым существом, что забрало у Палатазина отца?
Он сложил вырезки в коробочку и щелкнул крышкой. Встал с кровати, подошел к окну и взглянул на Ромейн-стрит. Землю все еще покрывали синие тени. Небо оставалось тусклым, грифельно-серым, но на востоке уже поднималось едва различимое розовое свечение. Во рту чувствовался горьковатый медный привкус – привкус полнейшего ужаса перед тем, что предстояло сделать. Пальцы вцепились в подоконник, взгляд сосредоточился на нарисованном черном распятии, которое казалось выжженным прямо на его лице. Живот скрутило от страха.
– Я не смогу сделать это в одиночку, – услышал Палатазин собственный шепот. – Нет, не смогу.
Но кто же тогда сделает?
– Я не смогу.
Он покачал головой, нижняя губа задрожала. Ему предстояло отправиться в полуразрушенный старый замок и отыскать короля вампиров, чтобы воткнуть ясеневый кол в сердце этой твари и отрубить голову, а затем проделать то же самое со всеми остальными, кого там найдет. Сжечь трупы или вытащить наружу, и пусть солнце изжарит их в пепел. И помоги ему бог, если он застрянет там до захода солнца.
Он вспомнил лицо отца в полосах оранжевого света очага. Эти жуткие сверкающие глаза. Вспомнил выстрел дробовика и ужасное существо – уже не бывшее папой, когда оно поднялось с пола со снесенным выстрелом лицом и выступающими наружу длинными блестящими клыками.
– Я не смогу, – повторил он своему отражению в окне.
Кто же тогда сможет?
Он не слышал, как Джо звала его с лестницы, пока та раздраженно не крикнула:
– Значит, ты не хочешь кофе? Раз так, ты его и не получишь!
