А потом она посмотрела на дальнюю койку прямо под окном и нерешительно шагнула вперед. Нет. Тот, кто лежал там под капельницей с контейнером для переливания крови, не мог быть Энди. Пепельно-белое лицо на подушке принадлежало куда более пожилому человеку. Она сделала еще один шаг. Он лежал под темно-синим одеялом, но Джо разглядела крестообразную повязку на горле, чуть ниже подбородка, и зажала рот рукой, чтобы сдержать крик. На соседней койке беспокойно заерзал чернокожий юноша с гипсом на ноге, подвешенной на системе тяг и блоков. Он открыл глаза, посмотрел на нее секунду-другую и снова закрыл с тихим вздохом.
Джо склонилась над Энди и провела пальцем по его щеке. Каким бы бледным ни казалось его лицо, для нее оно было прекрасным. В кудрявом нимбе волос появилось куда больше седины. Она просунула руку под одеяло, нашла запястье и почувствовала, как бьется пульс. Он был очень слабым, хрупким, как и сама драгоценность жизни. Но какая это удивительная вещь, как она чудесна! Жизнь мучительно коротка, но в этом и состоит ее вызов – сделать все возможное за отпущенный тебе срок, расти, меняться, стареть. И это именно то, на что не способна нежить. В этом даре ей отказано.
Пальцы Энди шевельнулись. Она вцепилась в его руку, не желая отпускать. Его глаза медленно открылись. Сначала он смотрел в потолок, а потом с видимым усилием повернул голову к Джо. Задержав на ней взгляд, он произнес хриплым шепотом:
– Джо?
– Это я. Я, – сказала она. – Я здесь, Энди. Теперь все в порядке. Я жива. И Гейл жива. Слава богу, и ты тоже…
– Жива? – прошептал он. – Нет, это сон…
Джо покачала головой, глаза наполнились слезами.
– Это наяву, Энди. Морские пехотинцы забрали нас до того, как началось землетрясение. Томми рассказал мне, что с вами случилось.
– Томми? Где он?
Палатазин заморгал, сомневаясь, сон все это или нет.
– Внизу. С ним все хорошо.
Палатазин долго смотрел на нее, а потом его лицо опало, словно разбитое зеркало. Он взял ее ладонь обеими руками и поднес к губам.
– О господи! Ты не умерла… ты не умерла.
– Все в порядке, – тихо сказала Джо и провела рукой по его лбу к волосам. – Теперь все будет хорошо, вот увидишь…
Минуту-другую Палатазин не мог произнести ни слова, а потом проговорил слабым, отрешенным голосом, подсказавшим ей, как отчаянно он цепляется за сознание:
– Вампиры погибли.
– Погибли? Как?
– В океане. В соленой воде. Море разбушевалось, и… может быть, кто-то из них выбрался, но немногие… немногие. Думаю – надеюсь, – что их король тоже погиб. Я не видел его после начала землетрясения, но…
Палатазин вспомнил отца Сильверу, его молодого спутника и женщину-вампиршу, которая нашла в себе силы отказаться от своего существования и тем самым спасти и его, и Томми. Он будет молиться о них, потому что они были храбрецами и, вместе взятые, их действия помогли остановить продвижение армии вампиров. Отец Сильвера мог и выжить, но Палатазин сомневался в этом. Он был уверен, что священник погиб, сражаясь, а король вампиров нашел смерть либо под обломками рухнувшего замка, либо в бурлящем котле соленой воды. Если же нет… Палатазин закрыл глаза. Он не мог даже подумать о такой возможности, пока не мог. Но на данную минуту рост вампирской раковой опухоли остановлен.
– Что мы теперь будем делать? – спросила Джо.
Он открыл глаза:
– Будем жить дальше. Подыщем себе другое место. Оставим в прошлом то, что случилось с нами. Но ничего не забудем. Они не ожидали, что мы окажемся такими крепкими. Они не ожидали, что мы сможем даже защищаться. Но мы смогли. И сможем еще раз, если понадобится…
Он умолк, а затем слабо улыбнулся:
– Как ты думаешь, теперь я сумею найти работу шефа полиции в каком-нибудь маленьком городке? Очень далеко отсюда.
– Да, – тихо ответила она и улыбнулась в ответ. – Я знаю, что ты сумеешь.
Он кивнул:
– Какое-то время я… не буду таким, как прежде, Джо. Ты должна помочь мне понять и… справиться с тем, что произошло.
– Я помогу.
– И Томми тоже, – добавил он. – Его родители погибли, он до сих пор точно не знает, что случилось с ним той ночью и как он добрался до нас. Возможно, было бы… лучше, если бы Томми и дальше ничего не знал, но боюсь, что однажды он все-таки вспомнит. Мы с тобой должны быть крепкими ради него.
– Да, – пообещала она.
Палатазин сжал и поцеловал ее руку.
– Моя милая Джо, – прошептал он. – Крепкая, как скала.
– Я не оставлю тебя, – сказала Джо. – Буду спать внизу на полу, если потребуется, но не оставлю тебя, пока ты снова не встанешь на ноги.
– Спаси Господь того врача, который попробует тебя выдворить.
Взглянув на ее сияющее лицо, Палатазин понял, что должен ей рассказать кое-что еще, но не может, пока не может. Он знал, что вампиры погибли, но зло, создавшее их и даровавшее им силу, все еще живо, где-то в самых дальних пределах, где мир колышется между светом и тьмой, где царствуют создания ночи. Зло может вернуться, вероятно, в ином обличье, но с той же ужасной целью. В этот раз оно получило урок и вряд ли повторит прошлые ошибки.
