И его отец бродит среди развалин монастыря на вершине горы Джегер вместе с другими ухмыляющимися тварями из деревни, в которой прошло детство Палатазина. Когда-нибудь отец обретет упокоение, все они обретут, и Палатазин ощущал уверенность, что если и не его собственная рука направит этот кол, то чья-нибудь еще… возможно, рука Томми, который станет старше, сильней и мудрей. Но это все дела далекого будущего, и он не хотел думать об этом прямо сейчас.
Предметы перед глазами Палатазина начали расплываться. Джо никогда не казалась ему прекрасней, чем сейчас; жизнь никогда не казалась таким драгоценным даром.
– Я люблю тебя, – сказал он.
– И я тебя люблю.
Джо наклонилась и поцеловала его в щеку, слезы капали с ее лица на его, и когда она подняла голову, то увидела, что он снова уснул.
Ровно в десять часов вечера Гейл встала со своей койки и направилась к двери казармы. Люди еще не спали и шептались в темноте, но никто не обращал на нее внимания. Внезапно заплакал ребенок, проснувшийся от кошмара, и женский голос что-то успокоительно зашептал ему как раз в тот момент, когда Гейл подошла к двери и выскочила в холодную темноту пустыни.
В небе сверкали звезды, но луны не было, за что Гейл искренне ее поблагодарила. Всего несколько силуэтов двигались по дороге. В других казармах горел скудный свет, время от времени в ночи вспыхивали огни сигарет. Гейл обогнула угол дома и внезапно попала в луч яркого белого света фар. Джип с двумя патрульными остановился позади нее, и она тут же замерла на месте.
– Комендантский час с десяти вечера, мисс, – сказал один из патрульных. – Вы слышали об этом?
– Ох, комендантский час? Простите, я не знала, что нарушаю правила. Просто решила немного прогуляться и подумать.
– Угу. К какой казарме вы приписаны?
– Вон к той, далеко отсюда.
Она показала на здание примерно в шестистах ярдах от них, по ту сторону дороги.
– Вечером лучше находиться в казарме, мисс. Забирайтесь, мы вас подбросим.
– Нет, я правда…
Она замолчала, нахмурилась и попыталась выдавить хоть немного слез. Все, что у нее получилось, – это потускневшее выражение лица, но Гейл решила, что и так сойдет.
– Мне… нужно побыть одной. Пожалуйста. Мне нужно подумать.
– Комендантский час с десяти вечера, мисс, – повторил патрульный и посмотрел на часы. – Сейчас десять ноль восемь.
– Я… потеряла своего мужа во время землетрясения, – тихо проговорила Гейл. – Мне просто нужно прогуляться. Стены давят на меня.
Первый патрульный кивнул, оглянулся на товарища и снова посмотрел на Гейл. Лицо его чуточку смягчилось, но взгляд оставался жестким.
– Мне очень жаль вашего мужа, мэм, однако, боюсь, вы должны соблюдать комендантский час, как и все остальные. Но я, конечно, не думаю, что кому-то помешает, если вы закончите свою прогулку. Ты не возражаешь, Рой?
– Не-а, – ответил второй патрульный и запустил мотор.
– Значит, договорились. После прогулки сразу в казарму, мэм. Спокойной ночи.
Он резко отсалютовал, и джип прокатился мимо нее, задние стоп-сигналы вспыхнули на мгновение красным, а затем машина повернула влево и исчезла из виду.
«Черт! – подумала Гейл. – С этими копами нужно быть настороже!» Она быстро обошла казарму, и ее шаги пугающе громко стучали по тротуару. Время от времени она оглядывалась через плечо, но патрульные не возвращались. «Да и с чего бы? – спросила себя Гейл. – Они купились на эту историю».
Она нашла джип, припаркованный по другую сторону большого зеленого мусорного контейнера. Ключ был вставлен в замок зажигания, под пассажирским сиденьем лежали фляга и какие-то вещи, завернутые в целлофан. Гейл разорвала упаковку и обнаружила там маленький фонарик, компас и карту базы с прилегающим с востока районом пустыни и лавовых отложений. Местность выглядела суровой, но у Гейл не было выбора. Капеллан Лотт сделал все, чтобы помочь ей, остальное зависело только он нее.
«Ну что ж, пора уезжать», – сказала она себе. Включила свет, с минуту изучала карту, потом определила по компасу направление на восток и завела мотор. Казалось, его рев способен разбудить каждого морпеха в радиусе десяти миль. В здании, всего в нескольких ярдах впереди, вспыхнул свет, страх галопом проскакал по спине Гейл, и она надавила на педаль газа. Она решила двигаться как можно точнее на восток, но несколько раз замечала огни приближающихся грузовиков или джипов и поворачивала на другую дорогу или останавливалась возле домов на минуту-другую, чтобы переждать и собраться с духом. Чем дальше она отъезжала, тем реже попадались здания и тем меньше в них было огней. Наконец бо́льшая часть базы осталась за спиной. А впереди, прямо на ее пути, высилась, словно черный великан в свете звезд, горная гряда. Мостовая заканчивалась возле группы ангаров, обнесенных высокой оградой из колючей проволоки. Гейл свернула с дороги и помчалась через пустыню, колеса джипа запрыгали по камням и полыни.
