— Капитан? — сказал Рис несколько секунд спустя. Он посмотрел поверх своего плеча, там ничего не было, конечно. Но тем не менее он почувствовал холодную дрожь между лопатками, словно за спиной его кто-то стоял.
Палатазин моргнул и отвернулся, заставив себя отвести взгляд, снова сосредоточить его на списке имен и адресов. «Гарвин, Келли, Воген…» Ему показалось, что в углу что-то шевелится. «Мехта, Сальватор, Хо…» — шевелится именно в том месте, где вчера стояло привидение его матери… «Эмилиана, Лопец, Карлайл…» Но прежде, чем он смог сфокусировать свое внимание на этом слабом движении, оно прекратилось, словно успокоилась поверхность грязного пруда. Он быстро посмотрел на Риса.
— А как… с той штукой, о которой я тебя просил узнать? Насчет одурманивающих химикалиев?
— Мне не очень повезло. В открытой продаже мало такого, что способно дать нужный нам эффект. Один из фармацевтов, с которым я консультировался, сказал, что подобным образом может пахнуть авиационный клей. И он может одурманивать довольно сильно. Но сразу он сознания не выключает. То же самое касается разновидностей аэрозолей от тараканов, которые открыто продаются.
— Нет, мне кажется, это нам не подходит. Может, наш друг имеет знакомого фармацевта, который составляет для него нужную смесь? — Он снова набрался храбрости, чтобы взглянуть в тот угол. Там ничего не было, абсолютно ничего.
— Возможно. У другого специалиста я узнал, что имелся в продаже раствор на основе хлороформа. Но такие больше не выпускаются.
Палатазин нахмурился.
— Вероятно, мы… как там в пословице… кидаем камни в белый свет?
— Стреляем в белый свет, — поправил Рис. Он забрал остальную часть компьютерной распечатки. — Стреляем наугад, вот так. Я раздам эти материалы. Ты сегодня завтракаешь?
— Я из дому взял. — Палатазин кивнул в сторону бумажного пакета, полупогребенного в бумагах на столе.
— Пора уже подкрепиться. Приятного аппетита.
— Спасибо.
Палатазин просмотрел до конца оставшийся в его руках список адресов. Он был уверен, что многие из них уже не соответствуют действительности. Некоторых из этих людей уже невозможно отыскать, некоторые, вероятно, продали свои машины. Но независимо от этого задание должно быть выполнено. Он на секунду отложил бумагу в сторону, потянувшись к завтраку и к номеру «Таймс», оставленному Салли. Сегодня Джо сделала для него сандвич с ветчиной и салатом. В завтрак входили также маленький крепкий соленый огурчик, отличное красное яблоко и банка витаминизированного сока. Он знал, что в животе его начнет реветь уже через полчаса после такого завтрака, но он пообещал Джо придерживаться пока диеты. На прошлой неделе он поймал себя на том, что посылает за шоколадными пончиками в кафе.
Он снова посмотрел в угол — там никого, конечно, не было… Он повернулся к окну, открыл ставни жалюзи, потом начал жевать сандвич, листая газету. За четверть часа он добрался до одиннадцатой страницы, и тут ему прямо в глаза прыгнула строчка «Вандалы напали на Хайлендское кладбище». Он дважды прочитал статью, и сердце его забухало, словно молот кузнеца. Он порылся в ящике стола, нашел ножницы и аккуратно вырезал статью. С ножницами в руках он просмотрел остальные свежие газеты и журналы, отыскивая нужные ему заметки и статьи. Вырезки он собирался спрятать в небольшую металлическую коробку, которая сейчас стояла на самой верхней полке его комода в спальне. Эту коробку он принес домой после смерти матери. Он еще раз перечитал статью в «Таймс», потом сложил ее аккуратно и спрятал в карман рубашки. В висках его гулко стучал пульс, желудок грозил опорожниться при одной лишь мысли о неоконченном ленче. Потому что теперь он уже был уверен — они здесь. Они прячутся среди восьми миллионов жителей города, за полземного шара от Крайека, Венгрии. Таятся в темноте, разгуливают ночью по тротуарам и бульварам Лос-Анджелеса в человеческом обличье, рыщут по городским кладбищам в поисках… «Бог мой, — подумал он, содрогаясь. — Что же теперь я должен делать?»
Кто поверит ему, пока не станет слишком поздно? Ибо самая большая их сила — та, что дала им сохранить свое племя в мире, который от телеги дошел до «кадиллака», от пращи до лазерного луча, была сила недоверия. Рациональная мысль — вот что было щитом их невидимости, потому что они были обитатели края ночных кошмаров.
«Что теперь делать?» — спросил себя Палатазин, и паника адским варевом вскипела у него в животе.
В дверь постучали, и в комнату заглянул лейтенант Рис.
— Капитан, команды готовы. Когда выступаем?
— Что? Ах, да, конечно. — Он поднялся, накинул на плечи пальто и сунул в карман листок со списком адресов.
— Капитан, вы себя хорошо чувствуете? — спросил Рис.
Палатазин коротко кивнул и ответил с раздражением:
— Я в полном порядке.
«Что же теперь делать?» Когда он посмотрел на лицо лейтенанта, то заметил тревогу в глазах Риса. «Теперь и он будет думать, что я постепенно схожу с ума, — подумал Палатазин и услышал темное эхо ответа в своем мозгу. — А разве это не так?»
Рис повернулся и вышел, Энди Палатазин последовал за ним.
