Сильвера вышел в коридор, подергал за ручки нескольких дверей — все они были незаперты, квартиры пустовали, хотя и выдавали признаки недавнего присутствия людей: на полу валялись окурки, на столах и в раковинах стояли тарелки и прочая посуда, в шкафах висела одежда. Несколько дверей оказались сломанными — дерево расщепилось вокруг замков. В эти квартиры явно вламывались силой. На некоторых дверях имелись глубокие царапины, словно какое-то животное своими когтями скребло дерево.
— Есть тут кто-нибудь? — послышался крик Рико на лестнице. Голос его прокатился по всему зданию, так и не вызвав ответа. Рико посмотрел на священника, лицо его побледнело от страха.
— Пойдем наверх, — сказал Сильвера и начал подниматься по скрипучим ступенькам. На четвертом этаже было так же тихо, как и на всех остальных. Рико видел открытые двери квартир и в сумрачном свете все-таки мог ясно различить глубокие царапины на дереве дверей. Такие же, какие видели они этажом ниже.
Едва миновав площадку четвертого этажа, Сильвера остановился с широко раскрытыми глазами, уставившись на стену. Поверх старых надписей выделялась свежая: «ЗДЕСЬ БЫЛ ХОТШОТ. ГАДЮКИ — КОРОЛИ. ЗЕК САКС ХАХА. ВСЕ ДЛЯ МАСТЕРА. ГОРИ, ДЕТКА, ГОРИ!»
Сильвера коснулся рукой коричневых букв. «Бог мой», — услышал он собственный голос, который показался ему каким-то пустым, словно говорил он со дна колодца.
— Ведь это написано кровью!
И он двинулся дальше — теперь все его чувства были напряжены, свернуты в тугую пружину. Нервы его вибрировали, ощущая присутствие чего-то, что ему и раньше приходилось ощущать тысячи раз. В тюремной камере, где два наркомана-героинщика резали друг друга на куски бритвенными лезвиями. В удушливо горячей комнате, где пьяный отец только что избил до смерти трехлетнего сына. В дымящихся руинах дома, загоревшегося от спички маньяка, около обугленных трупов его бывших обитателей. Он ощущал присутствие этого нечто в жадных глазах Цицеро, толкача героина. Это было зло, и сейчас оно ощущалось так сильно, как никогда раньше. Теперь, когда отец Сильвера взбирался по ступенькам странно пустого дома, оно стало физически ощутимым, словно превратилось в невидимую субстанцию, обволакивающую стены, издающую запах запекшейся крови… Сердце священника тяжело стучало, и прежде, чем он достиг пятого этажа, он почувствовал подергивания — фибрилляции, так называли их врачи, — начавшиеся в мышцах его рук.
Перед ними был пустой коридор пятого этажа. Рико заглянул в одну из открытых дверей. В комнате все было перевернуто вверх дном, на полу валялись осколки разбитого зеркала, словно пыльные алмазы. Сильвера двинулся вдоль коридора, к квартире Сантос, и уже собирался толкнуть дверь. Царапины, подумал он, опять эти глубокие царапины на панели двери, когда за закрытой дверью что-то упало с оглушительным грохотом.
— Что за дьявол? Что там такое? — сказал Рико, оборачиваясь и осматриваясь по сторонам.
Сильвера пересек коридор и положил руку на ручку двери. Он застыл на секунду, вслушиваясь. Из квартиры доносились приглушенные звуки, вроде «тумп-тумп», непохожие ни на что знакомое Сильвере. Потом наступила тишина.
— Кто здесь? — крикнул Сильвера. Но ответа не последовало. Он начал толкать дверь.
— Падре! — воскликнул Рико. — Не надо!
Но Сильвера уже смотрел в комнату через порог, и что-то темное летело прямо ему в лицо с потолка. Он вскрикнул, почувствовав, как оцарапал ему щеку коготь, вскинул руку, защищая лицо. На мгновение непонятное существо запуталось в его волосах, вертясь вокруг его головы, как серый осенний лист, несомый ураганом. Сильвера развернулся, существо отлетело в сторону и с мягким стуком ударило в стену коридора. Потом оно пронеслось над головой Рико и исчезло среди теней в дальнем конце коридора.
Сильвера был потрясен, но ему хотелось расхохотаться — это была нервная реакция на шок. «Голубь, — подумал он. — Я испугался обыкновенного голубя». Он снова заглянул в комнату, и тут же увидел разбитое окно, именно таким путем птица, должно быть, попала в квартиру. На полу лежала разбитая бутылка — ее, очевидно, сбросил голубь. Он вошел в квартиру — руки его теперь ужасно дрожали, и он не знал, как скрыть это от Рико — и сразу же направился в ванную. Зеркало было разбито. И Сильвера взглянул на свое отражение сквозь концентрические круги трещин. И тут же он отметил, что исчезла занавеска над ванной. Даже сама труба, на которой она висела, была вырвана из креплений на стене.
