Здание отбрасывало глубокую черную тень на всю Лос-Террос-стрит. Перед домом, у цементного бордюра, стоял на спущенных шинах старый «форд». Из окон свисали веревки с бельем, они покачивались под порывами несущего пыль ветерка. Когда Сильвера вышел из машины Рико Эстебана, он увидел, что с одной из веревок сорвалась рубашка и, взмахивая рукавами, начала падать на землю.
На ступеньках спала худая бродячая собака, положив голову на передние лапы. Рико остановился на тротуаре и поднял голову, глядя на здание. Несколько окон были открыты, но в них никого не было видно.
— Миссис Сантос живет ведь на пятом этаже? — спросил Сильвера.
— Да, на пятом. Квартира «два». Что такое?
Сильвера, уже начавший подниматься по ступенькам, обернулся.
— Что случилось?
Рико продолжал пристально осматривать здание.
— Я… не знаю, но тут что-то странное.
— Пошли.
Сильвера сделал еще один шаг, и голова собаки мгновенно поднялась. Глаза ее загорелись, как кусочки топаза.
— Падре, — сказал Рико. Собака встала с крыльца, повернулась к подошедшим людям, обнажила клыки и приглушенно заворчала. Сильвера замер.
— Пните эту дрянь, — сказал Рико, останавливаясь рядом со священником. Сильвера не двинулся с места, и тогда он сам попытался пнуть собаку в бок, но она ловко уклонилась, зарычав громче. Она явно не собиралась пускать людей в дом.
— Убирайся! — рявкнул Рико. — Пошла вон!
— А чья это собака? — спросил Сильвера. Рико пожал плечами. Когда священник снова сделал шаг вперед, собака присела, готовясь к прыжку. — Чья бы она ни была, пускать в подъезд она нас не хочет. Правильно? Лучше поискать другую дверь, чем быть укушенным в ногу.
— Ах ты, дрянь! — Рико плюнул в собаку. Собака осталась неподвижной. Сильвера был уже в переулке, и Рико поспешил за ним вслед, махнув на упрямое животное.
Они обнаружили запертую дверь, которая вела в подвал. Сильвера уже собирался полностью обойти дом, но Рико изо всех сил пнул дверь, и гнилое дерево поддалось. Дверь просела. Сильвера с упреком взглянул на Рико, тот в ответ пожал плечами.
— Вот наш вход, падре. — И он шагнул в подвал — мрачное помещение с низким потолком и затхлым воздухом.
Внутри здания было почти темно, но в неверном свете, падавшем от входа, Сильвера видел очертания предметов, стоявших в подвале: старый прорванный диван, лежавший на боку, пара скелетов кресел, без подушек и обивки, корпус телевизора, горы заплесневелой макулатуры и еще что-то, напоминающее свернутые в рулон шторы или ковры. На полу валялись сигаретные окурки и пустые пивные жестянки. Рико и Сильвера начали взбираться по шатким скрипящим ступеням, ведущим к другой двери. Открыв ее, они оказались в подъезде дома. Они видели собаку, которая продолжала сторожить дверь снаружи, но теперь их разделяла закрытая входная дверь с пыльными стеклами. Кажется, собака опять спала.
Они покинули первый этаж и начали взбираться вверх. Ступени под их ногами жалобно стонали. Они миновали площадку второго этажа, и только здесь Рико сообразил, отчего по коже у него вдруг забегали мурашки, — дом был погружен в полнейшее безмолвие. Безмолвие могилы.
— Здесь очень тихо, — почти в то же время заметил священник. Голос его эхом отозвался в коридоре. — А сколько здесь живет людей?
— Не знаю. Вероятно, 50 или 60. Бог мой, ведь еще вчера здесь было столько шума, что мозги путались! Дети плачут, приемники орут, народ вопит, дерутся, ругаются…
Рико посмотрел на лестничный проем, ведущий наверх.
— Куда же они все подевались?
На третьем этаже Сильвера постучал в дверь, поперек которой зеленой краской из баллончика было выведено: «Диего». Незапертая дверь со скрипом отворилась на несколько дюймов, и Сильвера заглянул в комнату.
— Диего? — позвал он. — Ты дома?
Стол был опрокинут, по полу рассыпалась посуда и остатки еды. Сильвера почувствовал, как громко застучало сердце.
— Погоди минуту, — сказал он Рико, входя в квартиру. Газеты были разбросаны повсюду — на полу, горками лежали на подоконниках, полностью закрывали своими листами стекла окна. Солнечный свет из-за этого превращался в сумрачное полусвечение. Кровать была не застелена, дверь в ванную открыта, и Сильвера заглянул туда. В глаза ему сразу бросился карниз, на котором висела раньше занавеска ванны. Трубка погнута, занавеска исчезла, несколько крючков валялись на полу. Сильвера обернулся — рядом с ним стоял Рико.
— Квартира напротив тоже пуста, — сказал он. — Никого там нет.
Сильвера сделал шаг к середине комнаты, осматривая перевернутый стол.
— Диего был здесь самое позднее вчера вечером. Похоже, что это остатки его ужина. — Он посмотрел на закрытые газетными листами стекла окон. — Здесь и без того довольно сумрачно. Зачем понадобилось ему закрывать окна газетами?
