– Ты хочешь сказать, что то, что я сейчас испытал, – ничто по сравнению с тем, что произойдет, когда…
Я захлебнулся эмоциями и не смог закончить.
– Да, именно это я и хочу сказать. Ты здесь, потому что щупальца цепляются за щупальца, даже когда они выглядят и ведут себя как люди. Поэтому не рассчитывай на то, что ты когда-нибудь выберешься из Мокудада. Ты не сможешь. Не ты. И не той дорогой, по которой ты сюда пришел.
– Долго еще? – выдохнул Хессирун, – Я иду из последних сил.
Загнутые Рога не ответил. Он даже не посмотрел в их сторону. Невозмутимо брел между деревьями.
– Оставь его в покое! – шикнул Тертелл. – Мешаешь. Чем меньше ты будешь ворчать, тем быстрее мы доберемся туда, куда нам нужно.
– Я так не думаю. Мы ходим по кругу. Нет никакого смысла. Ничего не случится, если мы немного отдохнем.
– Если мы его не видим, вовсе не значит, что его нет.
– Кого? – спросил изумленный Хессирун, по-идиотски озираясь по сторонам.
– Не «кого», а «чего». Смысла! Я же ясно говорю. Загнутые Рога наверняка знает, что и как нужно делать. Если Бмулкина ему доверяет, то и нам, пожалуй, стоит.
– Но я не доверяю ей, – буркнул Хессирун.
– Ты опять начинаешь? Мы пришли к ней по собственной воле, поэтому давай будем последовательными и посмотрим, сработает ли ее метод.
– Вовсе нет. Мы пришли, потому что Тазам нам велел.
– Не нам, а тебе.
– Тогда что ты здесь делаешь?
– Тебе нравится дразниться, да?! – рявкнул раздраженный Тертелл. – Загнутым Рогам это надоело выше ушей. Его терпение на исходе.
– Ты думаешь? Не похоже…
Задыхаясь от ярости, Тертелл ускорил шаг. Он оставил надоедливого приятеля позади и приблизился к молчаливому нюхачу, который все это время шел, не оглядываясь, и казалось, вообще не обращал на них внимания. Однако Хессирун легко догнал его уже через несколько мгновений, что еще больше расстроило Тертелла, поскольку недвусмысленно давало понять, что могучий козимандис только притворялся уставшим, чтобы привлечь к себе внимание и жаловаться. У расстроенного Тертелла пропало всякое желание разговаривать, но Хессирун, ничуть не смутясь, не думал оставлять его в покое.
– Скажи, только по правде: ты веришь тому, что говорила Бмулкина? Веришь во всю эту чушь о Передатчиках? В то, что этот нюхач с загнутыми рогами отдал им свое прежнее имя, и в обмен на это они позволяют ему подслушивать? И что только они способны сорвать эту золотую пиявку, которая впилась мне в рог?
Тертелл с трудом пережевал свою ярость и сдавленно вздохнул.
– Нет. Но я верю в то, что видел.
– Ты так говоришь. Я ничего не чувствовал, когда они пытались снять с меня эту штуку. Ничего. Никакой разницы. Ни укорачивания, ни уменьшения, ни всего того, что там якобы происходило. Может, это какой-то трюк? Может, она обманула тебя, чтобы ты делал то, что она хочет? Но знаешь что? Это не имеет значения. В любой момент мы можем забыть обо всем этом. Мы можем забыть о нюхачах, зелейницах и Передатчиках. Мы можем просто вернуться в стадо. Как будто ничего не было. Мы скажем Тазаму, что не нашли Бмулкину, и будем спокойно жить дальше. Со временем все привыкнут к этой золотой вещи и перестанут обращать на нее внимание. Правда, Асерем, конечно, захочет отомстить, но я с ним справлюсь. Один раз у меня получилось, и второй тоже получится. А если понадобится, то и в третий, четвертый…
– Зачем ей нас обманывать? С какой целью?
– А кто ее знает? Она и эти ее травянистые козимандисы пытаются втянуть нас в свои махинации. Стоит зазеваться, и у нас тоже вырастет такой милый зеленый мех. Не знаю, как ты, но я предпочитаю ту шерсть, которая у меня сейчас. Надо было возразить Тазаму и остаться в стае. К счастью, это еще можно исправить. Говорю тебе, еще не поздно, достаточно только…
Тертелл перестал его слушать. Холодная тяжесть влилась ему в копыта, и он вынужден был остановиться. Он тряхнул головой, словно отгоняя ахумок, но вокруг него не летал ни один шестилапокрылый. Однако он слышал нарастающее монотонное жужжание, которое его поглотило, как мутная глубокая вода. Кружащиеся темные пятна поплыли перед глазами и заслонили мир.
– Ну что, я не прав? – спросил Хессирун.
Его голос звучал издалека.
– Не знаю, – хмыкнул Тертелл. – Что-то происходит…
Земля выскользнула из-под копыт Тертелла и с такой силой ударила его в бок, что у него застучали все зубы. Однако каким-то чудом ему удалось не откусить себе язык.
– Тертелл?! – крикнул Хессирун.
