– А ты, Тертелл, иди в другую сторону, к древесным. Ищи на стволах и в укромных уголках корней. Я буду ждать вас здесь и присматривать за вами, чтобы вы не слишком разбежались. Ну же, ну. Шевелите копытами.
Хессирун несколько раз оглянулся. Его сильно подмывало развернуться и с размаху подцепить на рога этого тщеславного нюхача, но он знал, что это всего лишь глупый порыв уязвленной гордости, грезящей местью, и он не собирался поддаваться ее давлению.
Хессирун миновал мшистые валуны и остановился. Передатчики были здесь и совсем не прятались от него. Они стояли на виду, вплотную друг к другу, неподвижные, наполовину погруженные в траву. Вместе они составляли небольшое стадо и выглядели так, будто ждали именно его. Хессирун обошел их по кругу и внимательно посмотрел на каждого в отдельности. Все они были разных размеров, но при этом очень друг на друга походили. У каждого на единственной белой ножке, будто припорошенной какой-то пыльцой, сидела непропорционально большая голова в виде половинки шара, ядовито-красная с синюшными точками. Хессирун осторожно подошел к Передатчикам и понюхал их. Они пахли хитином насекомых и собой – этой характерной терпкой и влажной аурой Передатчиков. Они никак не реагировали на присутствие Хессируна, потому он с облегчением оставил их в покое. Но не успел он сделать и шести шагов, как услышал крик Загнутых Рогов.
– Стой! Ты слишком далеко! Отойди назад, затем встань боком и двигайся так, чтобы я все время был от тебя слева, примерно на одном расстоянии.
Бормоча тихие ругательства, Хессирун долго крутился на одном месте, пока его тело не приняло положение, соответствующее указаниям Загнутых Рогов, после чего нехотя двинулся дальше.
Тертелл нырнул в тень, лежащую под ветвями древесных Тихо Зеленых. Окружившая его темнота с каждым мгновением становилась все более холодной и непроницаемой. Самое время сказать Загнутым Рогам, что лучше отказаться от дальнейших поисков, потому что скоро совсем стемнеет и ничего видно не будет, а ведь можно вернуться сюда завтра, сразу после восхода солнца. Однако Тертелл понимал, что это не поможет. Что бы он ни сказал, нюхач все равно заставит его искать до победного конца. Поэтому Тертелл молчал и сосредоточенно обнюхивал стволы. Вскоре на одном из них он заметил большое стадо темно-коричневых Передатчиков. Острые конические головы, насаженные на тонкие и очень длинные ноги, покачивались в прохладных порывах немого ветра и как-то не располагали к спешке. Тертелл посмотрел на них и потерял всякий интерес к поискам. Ему хотелось только закрыть глаза и тут же упасть там, где он стоял. Едва он об этом подумал, как ноги подкосились сами. Непроизвольно опустились тяжелые веки. Козимандис шевельнул ноздрями и принялся обнюхивать вслепую. Воздух показался ему каким-то иным, будто расслоенным. Лесные запахи, всегда плотные, яркие, почти осязаемые, стали вдруг легкими, как мимолетный туман, парящий над широкой водной гладью, дышащей прохладой. К этим запахам примешивалось что-то липкое, принявшее в сознании Тертелла облик угловатого и мало приятного скопления различных странных существ. Их отвратительная до тошноты чуждость не оставляла сомнений, что встретить их можно только во сне, и все же они почему-то казались Тертеллу знакомыми. Особенно эти трехногие существа, похожие на огромных волосатых куапов. Внешний вид их тел как бы вписывался в пустоты между наслоениями застывшего естества, составляющими его козимандисность. Тертелл фыркнул, пораженный нелепостью своих ассоциаций, которые не имели ничего общего с реальной жизнью. И тут послышался шорох, близкий и отчетливый, но осторожный, как будто то, что его вызвало, пыталось незаметно проскользнуть рядом с Тертеллом.
Он открыл глаза.
Когда Хессирун уже потерял надежду наткнуться на что-нибудь стоящее, он вдруг почувствовал за собой странное, шелестящее движение. Картина происходящего не могла появиться в глазах Хессируна, потому что он смотрел в другую сторону. Он не видел, но был уверен, что огромный островок травянистых Тихо Зеленых, через который он как раз проходил, внезапно задрожал, как будто нечто, зарытое глубоко под землей, ухватилось за корни и несколько раз сильно дернуло вниз. Сильные внутренние ощущения, прошедшие по всему телу Хессируна, внезапно убедили его, что подземный спазм, похожий на рывок вниз, и связанный с ним дрожащий шелест вызваны неким движением внутри него самого, которое затем передало этот судорожный толчок Тихо Зеленым. Точно так же перепончатый зубастик невидимо крадется прямо над каменистым дном пруда, но сильными ударами хвоста вызывает на гладкой водной поверхности беспокойные волны при отсутствии ветра.
Холодная дрожь пробежала по спине Хессируна. Он попятился на негнущихся ногах и склонился над островком травянистых Тихо Зеленых. Между длинными зелеными травинками тускло мерцало что-то золотистое.
