Мистер Рэймонд, Энджела – очень бесхитростная девушка. Возможно, она не слишком умна, но умеет бороться со своими страхами и не так легко поддается влиянию настроений. Она всегда помогает мне встать на ноги, когда меня мучают черные мысли о Генри, моем женихе, который до сих пор сражается в Европе с нацистами. Или когда я страдаю от тоски по маме и папе, которых, как вы знаете, в собственном доме убила одна из этих летающих бомб. По правде говоря, я никогда не видела Энджелу в таком состоянии. Я подумала, что кто-то причинил ей боль. Мое сердце сжалось.
Я спросила: «Что случилось?». В ответ Энджела покачала головой, но больше не смогла удержать это в себе и наконец призналась мне, что с ней случилось нечто невозможное. Я попыталась успокоить ее, сказав, что, скорее всего, ничего страшного, и попросила рассказать мне об этом. Она не очень-то хотела, решив, что, если она это сделает, я отправлю ее в психушку. Улыбнувшись, я заверила ее, что это все чушь, потому что она самый нормальный человек из всех, кого я знаю. Я надеялась, что это поможет ей взять себя в руки, но она заныла, что уже стала ненормальной, и заплакала. Это было к лучшему, потому что, заплакав, она наконец заговорила.
– Надеюсь, ничего плохого не случилось.
– Я не уверена.
– Как это?
– В нашу квартиру можно попасть только через двор. Но для этого нужно еще пройти через длинную и темную подворотню. Мы пробегаем ее как можно быстрее, потому что это неприятное, вонючее место. Здесь каждое темное пятно кажется крадущимся насильником. Энджела утверждает, что вчера вечером, возвращаясь домой, она, как обычно, быстро миновала подворотню и тут же, уже на дворе, услышала, как чей-то незнакомый голос произносит одно непонятное слово. Она остановилась, повернулась и машинально переспросила: «Что?».
И темнота ответила: «Ламрех?».
Голос доносился откуда-то с близкого расстояния, но никого не было видно. Хотя Энджела уверяла меня, что ей было страшно, она никак не могла объяснить мне, почему, вместо того чтобы убежать и запереться в квартире, она медленным шагом, зашла в подворотню и, внимательно оглядевшись по сторонам, вернулась на улицу. Там она как будто немного опомнилась и решила выкинуть это из головы, но тут же заметила большого коричневого кота. Он сидел прямо у стены и не сводил с нее глаз. Нервно хихикая, она спросила его, не видел ли он здесь кого-нибудь, и этот кот, просто так, ответил: «Ламрех?» Энджела напряглась. Затем кот снова заговорил, и моя подруга с криком убежала.
– Вы ей верите?
– Не думаю, что она смогла бы придумать нечто подобное. А кроме того, она действительно была очень взволнована. И еще эта тишина… Что-то происходит. И вы это слышите. Расскажите мне об этом. Часто появляется тот звук?
– Редко. До сего времени я слышал его всего несколько раз.
– Вы можете его описать?
– Я думал об этом, мисс Эмма. Он очень своеобразный, но его трудно с чем-то сравнить. Я только раз в жизни сталкивался с чем-то подобным. В детстве. Но связанное с этим воспоминание вполне могло быть фантазией. Я не уверен, что оно реально.
– Я думала, что только у меня есть такие.
– У каждого они есть. В конце концов, прошлое – это область воображения. Когда мне было девять, я поехал с родителями в гости к богатому дядюшке. Его поместье милях в пятидесяти от Лондона и было очень большим. Я помню дворец с остроконечными башнями, окруженный лесом, который был частью сада в романтическом стиле. Знаете, Эмма, с искусственными руинами и гробницами, покрытыми толстым слоем мха.
Мечта для подростка. Была ранняя зима. Отец уважал мою независимость и позволял гулять в одиночестве, поэтому я воспользовался случаем и увлеченно изучал окрестности. Я чувствовал себя настоящим первооткрывателем, затерянным в дебрях сказочной страны. Среди множества достопримечательностей там было небольшое, но очень живописное озерцо с каменным мостиком. Мне нравилось сидеть на нем и наблюдать за наступающими сумерками, когда тусклая гладь воды поглощала свет и появлялся туман. Накануне нашего отъезда там произошло нечто странное. Сгустившаяся мгла неожиданно приняла форму большой белой пирамиды, которая медленно вращалась прямо над гладкой гладью озера. Мгновение спустя она развеялась в воздухе, и выпал первый снег. Было так тихо, что я слышал тонкий шелест, с которым в воде растворяются снежинки. И то, что я теперь иногда слышу над Лондоном, отдаленно напоминает его.
– Вы прекрасно рассказываете. Не то, что я. Вы действительно видели нечто подобное? Пирамида из тумана?
– Думаю, да. Давным-давно. В прошлой жизни.
– А я наивно надеялась, что вы мне что-нибудь объясните, но сейчас…
– Уверяю вас, я знаю то же, что и вы. Но я убежден, что вы ищете связи там, где их нет. Наверное, из-за этих летающих бомб. Сейчас все на нервах. Пожалуйста, не волнуйтесь так. Через несколько дней ваша подруга уже не будет так уверена в том, что видела и слышала. Я тоже.
– Наверное, вы правы. На мгновение мне показалось, что я прикоснулась к тайне, что происходит нечто невероятное. Я глупая, да?
