Панаплиан, излучая желто-красный свет, медленно вращается вокруг непонятного объекта, напоминающего перевернутую шестиугольную башню, которая выступает из гладкой черноты низкого неба, нависающего над Пространством Конструкта, и обращена вниз, в сторону холодного свечения чуждых немеханизмов, отбивающих световой пульс псевдоживых организмов. Башнеподобный объект, блестящий, как полированный темно-коричневый кристалл, увенчан граненым шаром. В самой нижней его точке, там, где был выход из вертикального туннеля, видна небольшая выпуклость, переливающаяся сине-фиолетовым искрением. Выпуклость, которой совсем недавно еще не было.
– Что это? – спрашивает Тенан.
– Такой же, как в порту? – осведомился Хемель, вспоминая обычные кнехты – стальные или бетонные тумбы на пристани, к которым крепятся тросы кораблей, – и пытаясь понять, какое отношение они могут иметь к этой штуковине.
– Нетрудно заметить, – огрызается Хемель. – Но раз это кнехт, значит, он служит для швартовки судов, да?
Хемель пытается представить корабль, который мог бы пришвартоваться здесь, но ощущает только холод, пробегающий по позвоночнику. Однако ему все же хочется знать, хотя и не настолько сильно, чтобы спросить прямо. Поэтому Хемель говорит иначе:
– Здесь что-то уже причаливало?
Хемель и Тенан испытывают иррациональное облегчение, но наслаждаются им недолго, потому что Панаплиан тут же добавляет:
– Когда? – спрашивает Тенан срывающимся голосом, выдающим, что он догадывается, каким будет ответ.
– Куда? – одновременно спрашивают Хемель и Тенан.
Они направляют взгляд в ту сторону и видят, что сине-фиолетовое свечение набирает силу. Искрение снова появляется над поверхностью стеклянной глыбы, но только на короткий миг, и тут же, почти сразу, прячется обратно, и если бы Хемель и Тенан не взглянули прямо сейчас, то наверняка пропустили бы этот момент. Отступая назад, искрение оставляет на глянцевой поверхности металлическое, графитовое изборожденное яйцо. Вероятно, оно вылезло прямо из глыбы. И вот яйцо отделяется от поверхности и медленно опускается к равнине полупрозрачных форм, тикающих неорганизмов, источающих интенсивное серебристое свечение. Опускаясь, оно окружает себя восхитительным золотисто-медным сиянием и тянет за собой мерцающий сине-фиолетовый свет.
– Что? – нервно спрашивает Хемель. – Что пришвартуется?
Панаплиан не отвечает. Он перестает кружить вокруг Халцедонового Кнехта и молча приближается к Хемелю и Тенану. Внезапно в поле зрения появляется нечто совершенно удивительное. Перус и замин переглядываются, не веря своим глазам. Даже Панаплиан замирает. Откуда-то появляется стройная кремневая лодка, в которой сидят три голых человека. Она молча пролетает мимо Хемеля, Тенана и Панаплиана. Люди смотрят на них, и они смотрят на людей. Все смотрят друг на друга. Никто ничего не говорит. Они провожают друг друга взглядом. Спустя некоторое время кремневая лодка и ее пассажиры исчезают вдалеке.
– Что это было? Что это значит? – вслух размышляет Тенан, но ответа не ждет.
Он хочет сказать что-то еще, но его голос вязнет в прижатом выросте, когда он замечает, что по мере приближения яйца в золотисто-медном сиянии к серебристому переплетению тикающих немеханизмов слабеет холодное свечение Пространства Конструкта. Полупрозрачные формы, из которых это пространство состояло, постепенно съеживаются, расцепляют свои светящиеся конечности и наконец гаснут, исчезают. Под металлическим яйцом открывается круговой портал, ведущий в черную, космически бездонную пропасть.
Теперь уже и Хемель это видит и не может перестать смотреть.
Яйцо опускается все ниже и ниже. Мерцающий сине-фиолетовый свет непрестанно удлиняется. Портал продолжает открываться. Его края перемещаются под Панаплианом, Хемелем и Тенаном. Расширяясь, портал постепенно гасит Пространство Конструкта. Становится невероятно темно. Желто-красное сияние Панаплиана вязнет во всепоглощающем мраке и каким-то жутким образом усиливает ощущение бездонности раскинувшейся под ними пропасти и присутствия в ней чего-то.
Того, что приближается.
Хотя Хемель и Тенан пока ничего не видят и не слышат, охватившее их чувство оказывается намного сильнее и гораздо острее того, что они испытали в яме Эбрены.
Панаплиан издает пронзительный звук, похожий на пронзительный, почти ультразвуковой свист, выходит из оцепенения, быстро ныряет вниз, затем разворачивается и устремляется вертикально вверх. Он все время ускоряется. Минуя Хемела и Тенана, Панаплиан притягивает их к своему чешуйчатому теплому телу и исчезает вместе с ними.
