Не удостоив подругу ответом, Кейт отправилась в лес. Магики уже установили вокруг лагеря защитный барьер, но для ночных драконов было рановато. К востоку от Марареда еще ходили слухи о дневных драконах, но о нападениях – ни слова. Кейт сомневалась, что эти твари уже добрались до Норгарда. Если, конечно, Корвин не ошибся, предположив, что они подчиняются Возрождению. Кейт молилась, чтобы это оказалось не так. Лучше бы другим диким брать пример с нее или Тома: сидеть смирно и не высовываться. Может быть, тогда Гильдия оставила бы их в покое, а люди перестали бы пугаться.
Узкая дорожка вела вглубь леса. Под сенью высоких деревьев подлесок не выживал, так что Кейт шла совершенно бесшумно. Когда она была маленькой, часто играла, стараясь красться осторожно, подобно лесному зверьку. Ее всегда удивляло, почему драконы не истребляли тех же оленей. Когда она спросила об этом отца, тот ответил, что драконы питаются человеческим мясом.
– Тогда зачем заводить лошадей и прочий скот на ночь в стойла? Пусть бы себе паслись.
– Наши животные пахнут людьми. Драконы чуют человеческий запах и убивают их. Лесное же зверье их не интересует.
– Но почему они едят только людей?
– Такова уж их натура, дочка. Они – божья кара людскому роду.
За какие грехи людей постигла такая кара, Кейт не спрашивала.
Чем дальше она уходила от лагеря, тем сильнее было искушение коснуться разумов лесных животных, бродивших в зарослях. За несколько недель пути Кейт ни разу не применила свой дар из-за мейстера Рейфа и его учеников, и это воздержание уже начало выводить ее из себя. Все это время ей как будто не давали вздохнуть полной грудью. Соблазн был велик, тем не менее она его поборола. Не только ради себя, но и ради Тома. Если Кейт разоблачат и схватят, Боннер вполне мог кинуться на ее защиту, как сделала та женщина из Андреаса. Интересно, сколько подобных случаев, приписываемых Возрождению, были на самом деле попытками защитить родных и любимых?
Тропа привела на широкую поляну, заросшую плакун-травой и какими-то лесными цветами. Сделав еще несколько шагов, Кейт замерла и вдохнула сладкий аромат. Она села на землю рядом с упавшим стволом на краю поляны, опершись о него спиной, нарвала ромашек и начала бездумно плести венок. Последний раз она плела такой в далеком детстве. Далеко не с первого раза стебли легли как надо. Поднялся ветер. Гроза, собиравшаяся весь день, готова была разразиться. Кейт с удовольствием вслушивалась в шелест листьев и глухое потрескивание ветвей. Уйдя в себя, она не заметила, что больше не одна.
– Оказывается, ты еще не разучилась плести венки.
Охнув, Кейт выронила ромашки и подняла взгляд на Корвина, пытаясь унять забившееся сердце. Он пришел на поляну следом за ней.
– Почти разучилась.
– Да не сказал бы. – Корвин поднял венок и протянул ей. – Наденешь?
– Нет!
Принц вздрогнул от ее резкого тона. Стушевавшись, Кейт взяла венок и уже мягче сказала:
– В нем я буду выглядеть глупо.
Корвин молча смотрел на нее сверху вниз.
– Что-то случилось в лагере? – прервала молчание Кейт.
– Нет, я пришел за тобой. Темнеет, да и гроза надвигается.
– Вы правы, Ваше Высочество. – Кейт хотела было встать, но Корвин опустился на поваленный ствол рядом с ней.
– С другой стороны, ночь еще не наступила, а здесь так хорошо. И да, Кейт, хватит «выкать». Хотя бы наедине.
Почувствовав себя неуютно у его ног, Кейт пересела на бревно и принялась отряхивать бриджи от приставшей хвои и травинок. Корвин уставился в небо, затянутое черными тучами.
– Помнишь, как однажды мы наврали хозяину бродячего цирка, что мы сироты, и убедили его взять нас в труппу?
Кейт прищурилась, застигнутая врасплох.
– Помню, конечно, – смущенно ответила она.
Прошлое вызывало в ней странные, неясные чувства. Такое не забывается. В тот вечер они мечтали о том, как сбегут, прекрасно понимая, что все их мечты так и останутся мечтами: Корвин – принц и должен вступить в брак, выгодный королевству. Ни он сам, ни тем более она не могли с этим ничего поделать.
Кейт кашлянула.
– Тебя он тут же приставил гонять лошадей на корде, а меня определил в акробатки. По-моему, ему надо было поступить наоборот.
– По-моему, тоже, – улыбнулся Корвин. – С лошадьми ты всегда управлялась лучше, чем я.
– А ты бы прекрасно смотрелся в обтягивающем трико.
– Ну не знаю, не знаю. – Его взгляд скользнул по ее ногам в бриджах.
После долгих увещеваний Сигни Кейт перестала носить пеплум вне городов. Почувствовав, что краснеет, она опустила взгляд и принялась теребить венок.
– Временами, – Корвин вздохнул, перекинул одну ногу на другую, – я жалею, что мы тогда не сбежали. Наша жизнь могла сложиться совсем иначе.
– Да, пожалуй, – неуверенно сказала Кейт.
Она сильно сомневалась, что в таком случае идиллия в их отношениях продлилась бы долго.
