НИКОГДА ПРЕЖДЕ КОРВИН так не радовался возвращению в Норгард, даже после тех двух лет, проведенных вдали от родного дома. Последняя ночевка прошла ужасно. Им, конечно, удалось отвязать коней до того, как те переломали себе ноги. Магики потушили горящее дерево, но дождь хлестал всю ночь. Корвин не выспался и промок до нитки. Нос заложило, голова болела.
Караван кое-как выбрался из Нефритового леса и миновал поля у западных границ Норгарда. Несмотря на солнечный день, поездка не задалась. Все угрюмо молчали, и наивные надежды Корвина на то, что после вчерашнего разговора отношения с Кейт наладятся, не оправдались. Напротив, она казалась еще более замкнутой. Принц сам не понимал, что побудило его пойти на этот разговор. Только ли желание рассеять напряжение между ними? Если Кейт поселится в Норгарде, им волей-неволей придется помириться. Единственным результатом беседы стало то, что она теперь ехала рядом с Корвином во главе каравана.
Наконец показался город. Кейт восторженно ахнула:
– О боги! Я и забыла, как он прекрасен!
Корвин вгляделся в силуэты башен, пытаясь увидеть их ее глазами. Им тоже овладел благоговейный трепет. За снежно-белыми стенами с круглыми башенками, отделанными бледно-голубым мрамором, виднелся лабиринт разноцветных зданий, напоминавших кремовые пирожные. Над всем этим великолепием, словно дракон из червонного золота, возлежащий на груде самоцветов, сиял Зеркальный замок. Свое имя он получил из-за того, что все его семь башен были облицованы полированным обсидианом, в котором, точно в зеркале, отражались солнечные лучи. В довершение всего в замке стоял Зеркальный трон.
– Да, Норгард прекрасен, – согласился Корвин.
Даже воздух здесь казался свежее и ароматнее. Принц дышал и не мог надышаться. Вокруг расстилались луга, поросшие сочной зеленью и плакун-травой, а такого синего неба не было на всем свете.
Но прекраснее всего были бесчисленные табуны, которые паслись на просторных левадах. Лошади – серые, рыжие, гнедые, вороные и буланые – щипали траву, пили из ручьев и прядали ушами, когда жеребята и стригунки, развеселясь, с игривым ржанием прыгали вокруг, подбрыкивая тонкими ножками.
Кейт так и пожирала коней взглядом. Корвину сделалось любопытно, почему одни вызывают у нее живой интерес, а другие – нет.
Вскоре они достигли открытых городских ворот, по обеим сторонам которых высились две огромные статуи коней. Статуи были неодинаковыми, но гармонично дополняли друг друга. Левая была отделана гладкой слоновой костью: конь немного присел на задние ноги, подняв морду к небу. Конь справа, высеченный из оникса, черного как смоль, встал на дыбы, опустив голову и угрожающе воздев передние копыта.
Сигни даже присвистнула.
– Это кони богини Норы, покровительницы города, – пояснила Кейт подруге. – Нирано и Нелек.
– Они восхитительны, – едва слышно прошептала Сигни.
– А помнишь, как мы их с тобой прозвали? – ухмыльнулся Корвин. – Плюх и…
– Плих, – закончила Кейт и хихикнула. – Как еще нас кони не потоптали за богохульство?
– Да ладно тебе! Богам тоже не чуждо чувство юмора. Пусть и довольно своеобразное, как мне кажется.
Вокруг стояла странная тишина. Не видно было ни табунщиков, ни земледельцев. Однако едва стражники в дозорных башнях разглядели, кто едет, как они ударили в колокола:
– Принц Корвин! Принц Корвин вернулся!
Клич, подхваченный многими голосами, понесся по улицам, быстро превратившись в слитный рев:
– Принц Корвин!
Кейт придержала лошадь, чтобы переместиться в середину процессии. Видимо, побоялась, что горожане ее узнают. Что же, Корвин мог это понять.
Несмотря на толпу, заполнившую извилистые улочки, они быстро приближались ко дворцу. В отличие от горного Андреаса, Норгард стоял на пологих холмах, и дорога плавно шла то вверх, то вниз. Здания здесь тоже были пониже, пропускали больше солнечного света и дарили ощущение простора. Да и при взгляде на них глаз радовался. Дома строили кто во что горазд: одни – приземистые с разноцветными ставнями и тентами, украшенными кистями и фестонами; другие, наоборот, отличались изысканно-строгими пропорциями и хорошим сочетанием цветов.
Корвин с улыбкой махал людям, удивляясь про себя их верноподданническому пылу. Точно так же они приветствовали его после двухлетней отлучки, но ведь теперь он отсутствовал всего несколько недель. Горожане тянули руки, надеясь дотронуться хотя бы до сапога принца или бока его лошади: считалось, что это приносит удачу. Правда, примета эта относилась, скорее, к военному времени. Впрочем, может быть, они считали, что он действительно в каком-то смысле воевал? Наверняка каждый новостной листок в Инее уже растрезвонил о том, что принц чуть не погиб по пути в Андреас. Жаль, что в этот раз ему не удалось сохранить происшествие в тайне. Корвин покосился на наручи, проверяя, хорошо ли скрыта татуировка. Зря он все-таки ее сделал. С другой стороны, тогда Корвин считал, что больше в Иней не вернется.
