Ониксовый Шторм полностью

Я вздрагиваю и отступаю назад, чтобы парировать, но Ксейден обхватывает меня за талию и прижимает к своей груди. Его меч ударяется о стол, и, к моему полному и окончательному удивлению, он опускает мягкий поцелуй к моему лбу, как топор…

Металл ударяется о землю.

Вокруг нас раздаются крики, и я дергаю головой влево, натыкаясь на вытянутую руку Ксейдена в середине поворота. Раздается звук трескающейся кости, и все окружающие нас охранники падают на пол, их головы поворачиваются под неестественными углами.

Тень рассеивается, а ремень на моей талии исчезает со знакомой лаской.

Нет, нет, нет .

Наступает тишина, более густая, чем промозглый влажный воздух, и мое сердце плачет, требуя другого ответа, чем тот, который уже знает мой мозг, потому что есть только одно логическое объяснение тому, что только что произошло, но даже это невозможно, потому что здесь нет магии.

Тэйрн ощетинивается, а Андарна вздрагивает. Я чувствую их обоих, они ближе, чем должны быть, но связи с Ксейденом все еще нет.

– Т-ты… – Кортлин заикается. – Что ты наделал?

Я провожу взглядом по стене шелестящих пальм слева, по разбросанным мертвым охранникам Деверелли и пантерам, которые с удовольствием их исследуют, и по груди Ксейдена, не находя ничего, кроме того, что лежит на другом конце стола.

Он убил всю дюжину.

Лишь мышечная память заставляет меня выхватить кинжалы из ножен.

Что-то падает из его руки, с металлическим звоном ударяясь о брошенный меч. Я импульсивно хватаю маленький предмет и сжимаю пальцы вокруг кусочка сплава размером с гальку из моего проводника. Агония распирает мою душу, как будто я могу отдать Ксейдену часть того, что он только что потерял, когда я ощущаю холод сплава, его полное отсутствие энергии, прежде чем засунуть его в передний карман.

– Они ранили тебя, – шепчет он без извинений. – Они собирались убить тебя.

Почему – неважно. Не сейчас. Не сейчас, когда мы окружены на вражеском острове, нас сопровождают всадники, которые не знают, во что превратился Ксейден, и мы противостоим королевским особам Наварры, которые с радостью увидели бы его мертвым.

Почему – вопрос на потом.

– Вайолет, – мольба в его шепоте притягивает меня быстрее, чем что-либо другое, и я резко поднимаю голову. Его глаза плотно закрыты, он потирает переносицу.

– Иди сюда, – тихо говорю я, приподнимаясь на носочках и обхватывая руками его лицо, прижимая ладони к вискам, чтобы скрыть его от посторонних глаз. Стул Кортлина скрипит на помосте. – Посмотри на меня.

Глаза Ксейдена вспыхивают. Красный цвет окантовывает его радужку и поглощает золотые искорки, которые я так обожаю, но за этими глазами он все еще он. Я заставляю свое тело не реагировать, а затем прижимаю его лоб к своему.

– Я люблю тебя, и нам нужно вытащить тебя отсюда, поэтому ты должен доверять мне. Не двигайся, пока я тебе не скажу.

Он кивает.

– Сядь. Положи голову на руки и оставайся так, – я отпускаю его, и он делает то, что я прошу, держа голову низко, словно стыдясь того, что сделал.

– Мне нужна помощь, – говорю я Тэйрну и Андарне.

– Мы готовы, – отвечает Тэйрн. Слава богам, они всегда у меня в голове.

– Андарна, когда придет время, будь нежна, – в кои-то веки мне не хочется читать ей нотации о том, что нельзя оставаться дома, когда ей сказали, хотя лучше бы она надела сбрую, если все пойдет не так, как планировалось.

– Твоя молния нежная? Я хоть раз критиковала твою работу? – она хмыкает.

Кортлин все еще стоит за столом, одна из пантер на его стороне, паника прорисована в каждой линии его лица, пока двор бормочет в приглушенных тонах истерики позади нас.

– Мне нужно, чтобы ты подпустил Сгаэль как можно ближе, – говорю я Тэйрну, а затем, как я надеюсь, сокрушенно улыбаюсь Кортлину. – Приносим наши самые искренние извинения, но в Наварре всадников учат убивать, когда вы нападаете на нас, наша сдержанность может зайти так далеко. Как видите, герцог испытывает некоторые угрызения совести, но ты только что пытался убить двух дворян нашего королевства, – я морщусь. – Не самый лучший вид для переговоров. Начнем второй раунд? На этот раз их буду вести я.

– У нас нет магии, – глаза Кортлина расширяются, и он обводит взглядом комнату, словно решая, стоит ли позвать еще стражников.

– Следи за словами, – предупреждает Тэйрн. – Сгаэль здесь. За этими деревьями становится тесновато.

– И все же мы здесь. Знаешь ли ты, что я владею молниями? – я склоняю голову набок.

Кортлин сглатывает.

– Текарус упоминал что-то подобное.

– Что случилось? – Холден садится, потирая растущую шишку на голове.

Грудь Кортлина вздымается и опускается с каждой секундой все быстрее, и я наблюдаю, как паника нарастает в нем, словно плотина, готовая прорваться. Я опускаю правую руку в ножны и жду, когда он взорвется.

– Шира! – кричит он, срываясь быстрее, чем я ожидала.