– А вот и нет, – Ксейден проводит большим пальцем по моему, и плечи Гаррика сотрясаются от тихого смеха, когда мы спускаемся по последней лестнице к главному входу.
– Я
– Даже не был близок к этому, – уверяет его Ксейден.
– Откуда тебе это знать? – Ридок опускает руку.
Гаррик и Ксейден обмениваются взглядами, выражающими крайнее веселье, и я борюсь с улыбкой.
– Потому что ты был на одной стороне комнаты, – говорит Гаррик, – а твой клинок – на другой.
– Проблема, которую я как раз решал, – Ридок пожимает плечами и вместе с Ри спускается на первый этаж.
Ксейден делает паузу и тянет меня за руку, без слов прося остаться с ним, что я и делаю.
– Мы должны проверить остальных, – Ри поднимает на меня взгляд. – Ты пойдёшь в большой зал?
Я киваю, и нервы мечутся у меня в животе.
– Ты готова. У тебя все получится, – говорит она с улыбкой. – Хочешь, чтобы мы тебя проводили?
– Нет. Идите проверьте отряд, – отвечаю я, и Гаррик замирает в шаге от нас. – Я найду вас потом.
– Мы будем ждать, – обещает Ридок через плечо, направляясь с Ри налево и исчезая за углом.
– Все в порядке? – Гаррик поворачивается в нашу сторону и изучает глаза Ксейдена.
– Будет, если ты дашь нам пять минут побыть наедине, – отвечает Ксейден.
Гаррик озабоченно вскидывает брови, глядя на меня, но быстро сглаживает свое выражение, когда я киваю.
– Ради всего святого. Ты ведь доверяешь ей нянчить меня по ночам, не так ли? – Ксейден сужает глаза, глядя на своего лучшего друга.
– Не веди себя так, будто
Тени ползут по ступенькам у наших ног.
– Все в порядке, – быстро заверяю я Гаррика, продолжая держать свою руку, переплетенную с гораздо более крупной рукой Ксейдена. – Я в порядке. Он в порядке.
Гаррик смотрит на нас по очереди, затем поворачивается и спускается по ступенькам.
– Я буду рядом, – предупреждает он, сворачивая за угол направо, к залу для спаррингов.
– Проклятье! – Ксейден вырывает свою руку из моей и прислоняется спиной к стене, его мечи звенят о каменную кладку. Его куртка распахивается, и он опирается головой на каменную оконную раму. – Я никогда не понимал, насколько мне нравится оставаться одному, пока у меня это не отняли, – у него перехватывает горло, и он сжимает руки по бокам.
– Мне очень жаль, – я пересекаю пространство между нами, становясь между его ногами и поднимая руку к его шее, прямо над магически начертанными линиями его печати.
– Не стоит. Он имеет полное право беспокоиться, оставляя меня наедине с тобой, – он накрывает мою руку своей и опускает голову, медленно открывая глаза, от которых я не могу оторваться.
– Я доверяю тебе, –
– Не стоит, – он обхватывает меня за талию и прижимает к себе. От этого прикосновения моя кожа мгновенно нагревается, а в животе все переворачивается самым лучшим образом. – Я, блять, уверен, что единственная причина, по которой они с Боди не спят у подножия нашей кровати, заключается в том, что они знают, что я убил бы их за это и раньше, не говоря уже о том, что сейчас.
Не то чтобы мы что-то делали в этой кровати, кроме сна. Я могу ему доверять, но он точно не доверяет себе, по крайней мере, настолько, чтобы отпустить контроль в любой форме.
– В духе прозрачности я должна сказать тебе, что они хотели бы, чтобы я пересмотрела наши условия сна, – я провожу другой рукой по его теплой груди.
Его глаза вспыхивают, а рука крепко обхватывает меня.
– Может, тебе стоит.
– Этого не будет. Я сказал Имоджен, чтобы они шли на хрен.
Его рот озаряет улыбка.
– Не сомневаюсь.
– Они перестанут колебаться, как только ты вылечишься, – мой взгляд скользит по резной линии его челюсти, затем по подъему скул и локонам черных волос, упавших на лоб. Он все еще он. Все еще мой.
Его мышцы напрягаются под моими пальцами.
– Ты готова встретиться с Сенариумом?
– Да, – я киваю. – И не меняй тему. Я найду способ вылечить тебя, – я вкладываю в эти слова всю свою решимость и поднимаю на него брови. – Впусти меня, – это не просьба. К моему удивлению, он опускает щиты, и мерцающая ониксовая связь между нами укрепляется.
Он кивает, убирая свою руку с моей и полностью обхватывая меня руками.
– Я транслировал от Сгаэль.
Я наслаждаюсь тем, как его тело прижимается к моему, но не настаиваю на поцелуе.
Его взгляд падает в сторону, и он качает головой.
Моя грудь грозит треснуть под тяжестью грусти в его тоне.