Ониксовый Шторм полностью

Пронзительный крик разносится по всему лазарету эхом, отдающим в ноющее колено, что означает нечто гораздо худшее, чем просто боль от прошедшего полета. Наступившая тишина пробирает меня до костей, а от страха волосы встают дыбом, когда я обнажаю два кинжала и поворачиваюсь лицом к угрозе.

– Что это было? – Ридок сползает с кровати Сойера, а остальные двигаются за мной, когда я выхожу из отсека и поворачиваюсь к открытым дверям лазарета.

– Она мертва! – кадет в пехотной форме вбегает внутрь и падает на руки и колени. – Они все мертвы!

Невозможно не заметить серый отпечаток руки на его шее.

Вэйнители.

У меня замирает сердце. Мы не обнаружили их во время патрулирования, потому что они уже внутри .

Редчайшие из печатей – те, что восходят раз в поколение или столетие, – дважды проявлялись одновременно в наших записях, причем в оба критических момента нашей истории, но лишь однажды шестеро самых могущественных одновременно ступили на Континент. Каким бы захватывающим ни было это зрелище, я бы предпочел не дожить до его повторения.

– Майор Далтон Сиснерос. Исследование печатей

– Они в стенах! – рычит Тэйрн.

– Уже выяснили, – я меняю свои кинжалы на два со сплавами у бедер и быстрым движением передаю один Сойеру. – Сегодня никто из нас не умрет.

Он кивает, хватая клинок за рукоять.

– Марен, защищай Сойера, – приказывает Рианнон. – Кэт, помоги, кому сможешь. Пошли!

– Наверное, я просто… останусь здесь? – говорит Сойер позади нас, бормоча ругательства, пока мы бежим между рядами лазаретных коек.

Мы первыми добегаем до дверей, где Уинифред держит на руках плачущего курсанта пехоты.

– Вайолет, не выходите туда… – начинает она.

– Заприте двери! – кричу я, когда мы пробегаем мимо.

– Как будто это их остановит? – бросает Ридок, когда мы входим в туннель, и мы все трое замираем от открывшегося перед нами зрелища.

Одеяла на всех переполненных кроватях в коридоре были откинуты, обнажая иссохшие тела. У меня сводит желудок. Как это произошло так быстро?

– Вот дерьмо, – Ридок выхватывает еще один кинжал справа от меня, когда через двери лазарета позади нас проскакивают еще два всадника, оба из Второго крыла.

Я тянусь к Ксейдену и обнаруживаю, что его щиты не только подняты, но и непробиваемы.

Досадно, но ладно. Я вполне способна сражаться сама, и со мной Ридок и Ри.

– У тебя нет проводника, – напоминает мне Тэйрн. А это значит, что я не могу точно определить свои удары молний, особенно в помещении.

– Я всегда была гораздо точнее с кинжалами, чем с собственной силой. Предупреди тех, кто охраняет камень.

– Уже сделано, – отвечает он.

– Проверьте мост! – приказывает Рианнон двоим из Второго крыла, и они отправляются в сторону квадранта всадников.

– Вынесите их тела наружу, когда закончите убивать, чтобы мы могли поджарить их для удовольствия, – предлагает Андарна.

– Не сейчас, – я успокаиваю дыхание и сосредотачиваюсь.

– Смотрите в оба, – говорит Рианнон, ее голос так же тверд, как и ее рука, когда она достает кинжал со сплавом и перемещается влево от меня. – Идем.

И мы движемся как одно целое, тихо и быстро пробираясь по коридору. Я смотрю вперед, пока Ри и Ридок проверяют слева и справа соответственно, и их молчание говорит мне все, что нужно знать. Выживших нет.

Мы следуем по изгибу туннеля, миновав последнюю койку, и тут из лестничного пролета вперед вылетает писец, его мантии развеваются за его спиной, когда он на полной скорости бежит к нам.

Я переворачиваю кинжал в руке и хватаю его за острие, сердце начинает биться с удвоенной силой.

– В какую сторону они пошли? – спрашивает Ри у кадета.

Капюшон писца откидывается, открывая красные глаза с паутинными венами на висках. Нет, точно не кадет. Он тянется под мантию, но к тому времени, как он хватается за рукоять меча, я уже успеваю вскинуть запястье.

Мой кинжал вонзается ему в левую часть груди, и его глаза расширяются от шока, когда он без сил падает на пол туннеля. Его тело содрогается в течение одного удара сердца.

– Проклятье. Иногда я забываю, насколько ты хороша в этом, – шепчет Ри, сканируя наше окружение по мере продвижения вперед.

– Как ты узнала? – спрашивает Ридок все тем же тихим тоном, быстро разгребая шелуху от тела и доставая мой клинок.