Ониксовый Шторм полностью

– Отец обвинил меня , – Холден делает шаг вперед, и крошечный укол вины стискивает мою шею, поскольку наше прошлое, скорее всего, и есть причина его вины. – Ты остался в Басгиате? Или улетел с бунтовщиками?

– Ты уже знаешь ответ, – отвечает Аарик.

Холден становится таким же красным, как Слизег.

– Возвращайся в квадрант. Я буду единственным королевским…

– Удачи тебе в том, чтобы грифон снова понес твою корзину, – говорит Аарик и, не говоря больше ни слова, идет к Молвику.

– Ну, как бы неловко это ни было… – Ридок поднимает брови.

– Уверен, ты знаешь дорогу за пределы летного поля, – обращается Ксейден к Холдену, но взгляд принца устремлен на когти синего дракона.

– Вайолет, – Холден понижает голос и медленно смотрит в мою сторону. Мольба в его глазах бьет мне прямо в грудь.

– Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось, – обещаю я.

Холден кивает.

– Я рассчитываю на тебя, – он смотрит на каждого из нас по очереди, и обещание превращается в угрозу. – На всех вас.

•••

Мы проводим день в Альдьбаине и еще один в Кордине, давая отдых грифонам между этапами путешествия. Они гораздо меньше устают без корзин, но без магии, чтобы подкрепить их силы, нам нужно два дня отдохнуть в Деверелли, прежде чем продолжить путь.

Второй день убеждает Миру в том, о чем она догадалась еще во время первого путешествия: некоторые руны работают за пределами континента. Осталось выяснить, какие именно и почему . Каждый из нас получает по горсти разноцветных кварцевых дисков для тестирования. Я благодарна, что не обгорела на солнце – хотя и не могу определить, аметистовый ли это диск или та же руна на одном из кинжалов, которые Ксейден подарил мне в прошлом году, – но раздражена до чертиков тем, что руны – единственное, о чем Мира готова со мной говорить.

Юго-западное побережье Деверелли исчезает в ранние часы восьмого дня путешествия, и цвет меняется с голубого на полуночно-синий, когда мы вылетаем в открытое море.

И это все, что я вижу на горизонте, – вода.

Если бы не корабли под нами, совершающие свои собственные путешествия, я бы боялась лететь в пустоту.

– Побереги свои нервы, когда мы достигнем Уннбриэля через девять часов, – говорит мне Тэйрн. – А ты прибереги свои силы на случай перемены ветра, – наставляет он Андарну, которая пристроилась внизу.

Боги, надеюсь, карты, которые приложил мой отец, точны. Драконы – не совсем лодки. Они не могут просто плыть, если устанут, а через девять часов мы будем лететь уже двенадцать.

Грифоны будут не в восторге от полёта дольше восьми.

Около полудня воздушное течение меняется, и мы получаем попутный ветер, когда облака рассеиваются, и Андарна наслаждается свободой, отцепившись от Тэйрна. Ее удары крыльев сильны, но разница в состоянии левого крыла гораздо заметнее без силы магии. Каждый удар заставляет сухожилия напрягаться, чтобы полностью расправить крыло, и вскоре оно слегка опускается.

Беспокойство обхватывает мое горло своими колючими пальцами, когда Андарна набирает высоту в порыве, но я держу рот на замке, пока она возвращается в строй.

– Не теряй высоту, – предупреждает Тэйрн. – Неизвестно, каким оружием вооружены торговые суда под нами.

– Ты когда-нибудь устаешь от собственного голоса? – спрашивает она, взлетая чуть ближе к Сгаэль.

– Никогда, – заверяет он ее.

Следующие восемь часов мне нечем заняться, кроме как держаться, и я слушаю, как Тэйрн рассказывает о своей породе, начиная с первых представителей своего рода и заканчивая Таро, первым черным драконом, успешно вступившим в связь, еще во время Великой войны, а затем останавливается.

Очевидно, история теряет смысл, когда в нее вовлекаются люди.

К тому времени, когда Тэйрн видит землю, солнце уже сползает к полудню.

– Тридцать минут! – объявляет он мне и Андарне, а затем издает рев, от которого у меня сводит зубы, чтобы предупредить остальных.

Я поворачиваюсь в седле, чтобы проверить наш строй. Все на своих местах, за исключением Киралер, которая отступила от своей сторожевой позиции в центре, к морде Аотрома.

– И как раз вовремя. Киралер устает.

– Мы не должны были брать с собой грифонов, – бормочет Тэйрн, когда я снова поворачиваю вперед, и взору предстает холмистая береговая линия.

Море переходит из темно-синего в белоснежно-тиловое, разбиваясь о кремового цвета пляжи вдоль того, что кажется портовым городом в нескольких милях перед нами.

– Это, должно быть, Сонерам, – мы точно нашли остров Данн. Отсюда я могу разглядеть многоярусные оборонительные стены, и они не сильно изменились по сравнению с тем, что мой отец изобразил на своих рисунках. – Давай избежим того, чтобы нас подстрелили, а? – спрашиваю я Тэйрна.