– Зачем всадникам развивать дальнозоркость, если и так все прекрасно видно? – спрашиваю я.
– Привилегия нашего зрения дана немногим, – комментирует он.
Вот так-то.
Дождь шипит, попадая мне на лицо, и я замечаю Глэйн и Кэт высоко над линией грифонов на северной стене, а Квер летит ниже в строю, отбивая виверн, пытающихся проскочить мимо города на пути в долину за ним. Ри и остальные члены отряда остановят их прежде, чем они доберутся до перевала. Подождите… Квер?
– Разве Боди не должен быть…
– Мы все сами принимаем решения.
Ксейден будет в ярости.
Я сканирую горизонт в его поисках. У офицеров в небе дюжина драконов, но над южной частью города только один синий, и это не Сгаэль.
– Где они?
– Она отстранилась от меня, – признается он с мысленным рычанием.
По мере приближения к городу в моей голове проносится череда проклятий, и я набираю побольше силы, позволяя ей обжигать и тлеть глубоко внутри меня.
– Наверное, не хочет, чтобы ты волновался.
– И это имеет обратный эффект, – отвечает он, когда орда проходит мимо линии сложенных в штабеля туш виверн на востоке. Они будут у ворот меньше чем через минуту, а их слишком много, чтобы выбрать цель.
По крайней мере, мне не придется целиться.
– Скажи отряду убраться в воздушное пространство над городом, – я бросаю проводник, позволяя ему упасть на предплечье, и поднимаю обе руки к дождю, когда энергия пронзает мои легкие, разрастаясь до жжения, которое я не могу долго сдерживать.
– Готово, – он слегка отклоняется влево, чтобы наш курс лежал на орду, а не на город, и множество цветов в небе смещается, концентрируясь над Дрейтусом.
Готова поспорить на жизнь, что ни один дракон в небе не усомнился в непосредственной власти Тэйрна над воздушным пространством.
– Учения Карра могут пригодиться, – я сосредоточиваюсь на орде, затем широко развожу руки и выпускаю накопившуюся энергию. Сила вспыхивает с белым треском, сотрясая мой позвоночник, когда я тяну руки вниз, и я отпускаю их, когда молнии рассекают небо слишком большим количеством, чтобы их можно было сосчитать.
– Десять молний, – с гордостью объявляет Тэйрн, когда гром отдается в моем теле и падении виверны. – Семь из них попали в цель.
Решимость распирает мою грудь. Да, я могу это сделать. Я поднимаю обе руки, с силой втягиваю энергию, затем снова взмахиваю, как прежде. Столбы молний бьют, хотя и не так мощно, как в первый раз, и я уничтожаю пять виверн, по словам Тэйрна.
– Четыре, – объявляет он после следующего удара.
Снова и снова я безрассудно черпаю энергию, рассчитывая на объем, а не на точность. Все в моем теле горит, словно меня сжигают на костре, но я продолжаю.
– Шесть. Три. Восемь! – Тэйрн ведет счет с каждым взмахом.
У нас есть время еще на один, когда мы приближаемся к северо-восточному краю стен, и я втягиваю палящую силу Тэйрна, как дыхание, а затем взмахиваю рукой.
– Шесть! – объявляет он, и я падаю вперед, голова идет кругом: те, кого я не убила, летят на нас целым роем и прорываются в воздушное пространство города. – Держись крепче!
– Мы не можем… – я хватаюсь за поводья, и Тэйрн уходит в такой крутой подъем, что края моего зрения расплываются. Ветер так охренительно приятен на лице, но он не трогает огонь в моих легких. Я борюсь за дыхание с силой, сдавливающей мою грудь, и мне это удается, только когда Тэйрн рассекает облако виверн и выравнивается на драгоценную секунду.
– Ты не сможешь сражаться, если выгоришь. Вода! – приказывает Тэйрн, и я отвязываю флягу с водой от ремня за седлом, откупориваю пробку и пью. Вода бьет как масло по сковороде, и мой желудок мгновенно бунтует. – Полегче.
Как будто это так просто.
Я вдыхаю через нос и выдыхаю через рот, подавляя позывы к рвоте, а затем засовываю бурдюк с водой на место, пока мое тело поглощает подношение. За глазами полыхает жар, значит, температура все еще повышена, но жгучая боль уже прошла. У меня получается лучше.
– Давай убьем их создателей.
– Давай, – соглашается Тэйрн, и мы пикируем к шеренге вэйнителей, сидящих на своих вивернах.
Ветер ревет у меня в ушах, и при виде нас они бросаются врассыпную. Шестеро устремляются к городу, двое летят в нашу сторону, а трое отступают в горы – в том числе Теофания и ее чудовище.
Черт.
– Убиваем тех, кто стоит у нас на пути, а потом преследуем их заклинательницу бури, – приказывает Тэйрн.
