Ониксовый Шторм полностью

Потом мы падаем, несмотря на бешеное биение крыльев Фэйге. Страх поднимает свою уродливую голову, и я пытаюсь его проглотить. У нее есть преимущество – она не боится когтей и зубов виверны, но ее главным превосходством всегда была ловкость, а не сила. Ее когти пронзают кожистые серые крылья, а затем она ломает их кости, пока справа от меня поднимается гора.

– Приближаемся к земле! – предупреждаю я.

– Твоя ситуационная осведомленность не перестает меня удивлять, – она бросается вперед, затем откидывает голову виверны назад и ломает ей шею, когда в поле моего зрения мелькает серое пятно.

– В таком случае, не хочешь ли ты узнать о том, кто над нами? – спрашиваю я.

Она отпускает виверну в сторону горного склона, и мы обе задираем головы вверх.

Аотром летит следом, и в его хвосте вспыхивает завиток зеленого огня. Я перестаю дышать, пока коричневый цвет не обгоняет пламя, спасая Ридока от мучительной смерти, а затем встречаюсь с его источником.

– Держись, – предупреждает Фэйге за секунду до того, как мы сталкиваемся с виверной зеленого огня. Она вгрызается в ее шею, отрывая кровавый кусок, и та пикирует, забрызгивая кровью склон горы.

Она впивается когтями в другую и рассекает ей горло.

Где остальной отряд? Быстрым движением головы я нахожу Аотрома, летящего вертикально вместе с другой виверной над нами. У меня перехватывает дыхание, когда он перекатывается, упираясь позвоночником – и Ридоком – в тварь.

– Что, во имя Малека, он делает? – кричу я, когда Ридок одной рукой хлопает по ремню, а другую протягивает к серой чешуе. Он что, пытается себя раздавить? Он не может быть серьезным…

Так и есть.

Виверна вскрикивает, и по ее чешуе, растекается более бледный оттенок серого, исходящий от руки Ридока. Зверь напрягается, затем перестает бить крыльями… и падает прямо на нас.

Фэйге бросается вперед, отклоняясь влево, чтобы не задеть хребет, а я поворачиваюсь в седле, чтобы посмотреть, как виверна врезается в скалистую местность. Черт возьми, кажется, она раскололась пополам.

– Ты это видела? – спрашиваю я, когда мы огибаем угол горы и видим, что Сойер заканчивает убийство в сотнях футов под нами. Нам нужно перегруппироваться. Если здесь такая суматоха, то насколько же их больше за пределами долины в Дрейтусе?

Я бросаю взгляд на небо и в минуту слабости ищу хоть какие-то признаки Тэйрна. Как долго Ви может быть там одна?

– Сосредоточься, – Фэйге поворачивает голову в сторону перевала, и я опускаю голову туда, где ей самое место.

Дерьмо. Семь виверн прорвались. Кэт втыкает свой меч в глотку одной, когти Киры впиваются в промежутки между чешуйками, пока та лежит под ней обездвиженная, а Марен целится в другую из своего арбалета. Через секунду ее крыло возгорается. Впечатляющая руна.

Бреген и Нив гонятся каждый за своей по склону скалы, оставляя четверых, которые одна за другой расправляются с кричащими мирными жителями.

– Перегруппируйтесь, – приказываю я, решив спасти как можно больше людей. – Щитовой строй.

– Ты уверена? – спрашивает Фэйге в своей милой насмешливой манере.

Нас стало меньше на три человека, но сила отряда в целостности, а не в отдельных людях. Мы удержим этот перевал, даже под этим богом забытым дождем.

– Абсолютно. Летим.

Нет богини более гневной, чем Данн. Вход в ее храм лишит жизни любого служителя, который пренебрег Ее милостью.

– Майор Рорили. Руководство по ублажению богов, издание второе

ВАЙОЛЕТ

Дождь брызжет мне в лицо, а кинжал Теофании царапает кожу на горле, но я держусь и не свожу с нее глаз. В голове прокручиваются все возможные способы выбраться из этого захвата живой, и я останавливаюсь на самом простом, но рискованном.

– Мои друзья будут продолжать сражаться еще долго после того, как я встречусь с Малеком, а я встречусь с ним с нетронутой душой. Сделай все, что в твоих силах.

В ее глазах вспыхивает красный цвет, по лицу пробегает удивление, и она поднимает клинок настолько, чтобы дать мне нужные сантиметры.

Это будет больно.

Я врезаюсь лбом прямо в ее нос. Кость хрустит, когда ее голова откидывается назад, а вместе с ней и тело. Как только ее вес смещается, я подтягиваю правое колено к груди и бью изо всех сил, попадая ей в подмышку и разрывая хватку на запястьях.

– Черт! – вскрикивает она, а затем использует свою скорость, чтобы оказаться в двадцати пяти футах слева от меня, зажимая нос. – Он никогда не выпрямится!

Я вскакиваю на ноги.

– Думаешь, я этого не сделаю – не заберу твою жизнь, – она смотрит на меня со злобой, которой раньше ей не хватало, и достает с пояса кинжал с зеленым наконечником.

У меня сводит желудок. Одного раза в жизни мне было достаточно, чтобы получить этот яд.