Ониксовый Шторм полностью

Мы спускаемся вниз, держа темп, который, кажется, устраивает Сойера, и с каждым шагом мне становится все тревожнее. Сегодня здесь должно быть всего два охранника, что совершенно не мешает Имоджен, но тревога не проходит, пока она не появляется, ожидая нас на нижней ступеньке со сложенными руками.

– У нас небольшая проблема, – говорит она, ее рот напрягается, когда она отходит в сторону. – Я не была уверена, что ты захочешь, чтобы я вырубила именно этого охранника.

Мира выходит в центр комнаты и наклоняет голову ко мне, жутко подражая нашей матери.

Мой желудок падает на пол.

– Дерьмо, – бормочу я.

– Дерьмо – это как раз то, что подходит, – Мира кладет руки на бедра. – А я-то думала, что все-таки переборщила, когда освободила охранников и заняла их место.

– Как ты узнала? – я встречаю ее в середине туннеля, отмечая, что она стоит между мной и входом в комнату с камнем чар.

– Потому что я знаю тебя , – она бросает на меня злобный взгляд, а затем оглядывается через плечо. – Ты даже вытащила всадника с больничной койки?

– Не могу сказать, насколько я «болен», – возражает Сойер из-за моей спины.

– Верно, – она возвращает свое внимание ко мне. – Тебе не следует этого делать.

Я поднимаю подбородок.

– Ты собираешься остановить меня?

Ее глаза слегка сужаются.

– Тебя можно остановить?

– Нет, – я качаю головой. – Ты была там, когда мы дали слово, что летуны будут обучаться вместе с всадниками. Если мы нужны Наварре, то они должны принять нас всех .

– И ты готова рискнуть чарами, ради которых наша мать отдала свою жизнь, чтобы сдержать свое слово? – она приподняла бровь.

– Ты та, кто сказал мне, что это можно сделать, – я пропускаю вопрос мимо ушей, пока остальные встают рядом со мной.

– С этим мне придется смириться, – она смотрит на каждого всадника. – Вы все понимаете, что если мы потерпим неудачу, чары могут пасть? А если мы преуспеем, есть все шансы, что нас обвинят в измене и казнят?

– Этого не случится, – с низким рыком заверяет Тэйрн.

– Что, простите? – Марен смотрит на нас.

– Расслабься, – Имоджен подталкивает ее локтем. – Твоя единственная задача – воспользоваться малой магией. Остальное тебе не грозит.

– Мы знаем о рисках, – говорю я Мире. – Если чары падут, то, похоже, начнется массовая миграция в Аретию, и я действительно потороплюсь найти таких, как Андарна. Но этого не произойдёт, потому что ты нашла решение, а ты никогда не ошибаешься. Итак, я спрашиваю тебя еще раз: ты собираешься меня остановить?

Она вздыхает и упирает руки в бока.

– Нет, но только потому, что я знаю, что ты просто попробуешь еще раз, и меня может не быть здесь, чтобы убедиться, что в следующий раз все получится. С нами обеими у тебя будет больше шансов, – она поворачивается на каблуке и исчезает через вход в камеру.

Боди смотрит на нас, и мы вшестером пробираемся по узкому проходу: я и Марен держим костыли Сойера, а Рианнон с Ридоком – боком, прижимая к себе вес Сойера.

Только когда мы входим в массивную комнату, где хранится камень чар нашего королевства, я полностью осознаю, что Мира имела в виду.

– Эта маленькая авантюра говорит мне о том, что ты слишком долго общалась с Риорсоном, – говорит Бреннан, ожидая рядом с Мирой перед массивным железным столбом и его жутким черным пламенем.

Похоже, теперь это семейное дело. Уголки моего рта приподнимаются.

– Это вы с ним возглавили революцию. Может быть, ты передал это мне, – я не свожу взгляда с брата и сестры, игнорируя все остальное во имя самосохранения.

– И подумать только, ты могла бы пропасть в квадранте писцов, – он улыбается, но улыбка быстро сходит на нет, и он становится серьезным.

– Хенрик, ты с Мирой. Она поможет тебе в этом процессе. Летунья…

– Марен Зина, – поправляет она его.

– Отлично. Зина, приготовься использовать ту малую магию, с которой тебе удобнее всего работать. Вы трое, – он указывает на Ри, Ридока и меня – ничего не трогайте.

– А ты? – спрашиваю я.

– Я здесь на случай, если все пойдет прахом, – он оглядывается на камень. – Мне не впервой его чинить.

Я вручаю Сойеру его костыли, и все мы садимся в одну длинную очередь, чтобы приступить к волнующему процессу ожидания. В этой комнате, как и пару недель назад, будет решаться будущее этой войны. Я закрываю глаза, чтобы не видеть камень, но от запаха и воспоминаний о моих криках никуда не деться.

И скоро я его увижу. Ее голос проникает в мою голову, преодолевая все барьеры, которые я ставила на пути горя, чтобы не чувствовать его, и вонзается в мое сердце, как ржавый край зазубренного лезвия. Живите хорошо.

– Ви? – Рианнон обхватывает меня за плечи.

– Я не могла остановить ее, – шепчу я, заставляя себя открыть слезящиеся глаза, когда Сойер поднимает руки слева. – Она была прямо там, и я не могла ее остановить.

– Твоя мама? – мягко спрашивает она.

Я киваю.

– Мне очень жаль, Вайолет, – тихо говорит Ри, кладя голову мне на плечо.