– Я даже не уверена, скучаю ли я по
– Ты можешь чувствовать и то, и другое, – она берет мою руку в свою и сжимает, а у меня в груди становится легче, когда мы наблюдаем, как пятно на верхней линии рун, отличающих камень чар Навары от камня Аретии, вырывается наружу. Получается.
Мы оба поворачиваем головы вправо, в сторону Марен, и летунья смотрит на маленький камушек в своей ладони, а потом качает головой.
Что ж, это разочаровывает.
– К следующему, – приказывает Мира.
– Интересно, какую защиту мы только что сняли, – бормочет Ридок, когда Сойер снова поднимает руки, садясь слева от нас.
Руки Сойера начинают трястись, а я продолжаю сжимать руку Ри.
– Может, мы слишком сильно на него надавили, – шепчу я ей.
Следующая линия на камне выпячивается наружу, затем раскалывается на ужасающий удар сердца, после чего из раны сочится расплавленный металл. О… дерьмо.
– Гэмлин! – кричит Бреннан, Ридок вскидывает руки и бросает в камень ледяной шар. Он с шипением соприкасается с камнем, и Ридок удерживает его, пока пар вздымается ввысь, а затем шипит и угасает.
– Может, это была не такая уж и хорошая идея… – начинает он.
– Эй, смотрите все, – говорит Марен.
Я поворачиваю голову в ее сторону так быстро, что комната кружится, и вижу, как камень леветирует над ее рукой. Мое дыхание вырывается наружу, принимая форму облегченного смеха.
– Мира? – спрашивает Бреннан.
Моя сестра уже идет к камню, раскинув руки.
– Они все еще целы. Нам нужно убедиться, что Барлоу все еще находится под контролем, ведь он наш единственный подопытный, но я на девяносто девять процентов уверена, что защита от темных магов все еще на месте.
– Мы сделали это! – Ридок вскакивает на ноги, вскидывая кулаки вверх. – Да, Сойер! Пошел ты, Сенариум – летуны могут владеть магией! Они могут оставаться со своими отрядами!
Я ухмыляюсь, как ребенок. Через восемь часов соглашение о том, что бунтовщики остаются, будет подписано, и мы станем единым целым.
– И что теперь? – Марен ловит камень.
– Теперь мы предстанем перед судом за измену, – выдавливает Сойер между глотками воздуха. Но когда наши глаза встречаются, он улыбается так же, как и я.
– Нет. Не предстанем, – моя улыбка расширяется. – Марен, мне нужно, чтобы ты меня внимательно выслушала.
***
На следующее утро мое сердце бешено колотится, а в зале боевого инструктажа царит атмосфера волнения, трепета и откровенного страха, когда мы занимаем свои места. Ри и Ридок занимают сиденья справа от меня, а Марен занимает место для Кэт между ней и Трегером слева от меня.
– Присматривай за ним, – приказывает Ри Аарику, пока тот сопровождает Кая и других первокурсников вниз по ступенькам на краю комнаты.
Аарик кивает, и я замечаю, что Бэйлор и Линкс прикрывают их спины, а Слоун и Авалин идут впереди, прикрывая Кая со всех сторон.
– Я никогда не делала этого без блокнота, – я смахиваю пыль с рабочего стола перед собой, пока Кэт идет по нашему ряду.
– Я уверена, что наши вещи пришлют, – говорит Ри. – По крайней мере, я на это надеюсь. Думаю, это зависит от того, как Ассамблея воспримет новость о том, что Риорсон не прислушался к их желанию вернуть бунтовщиков.
– Он не обязан прислушиваться к их пожеланиям, – Кэт опускается на сиденье рядом с Марен и перекидывает косу через плечо. – Он теперь не просто наследник Аретии. Он герцог Тиррендора с восьми утра, как сказал мой дядя.
Спасибо, Амари, договор подписан. Я смещаю свой вес, подыскивая положение, которое немного снимет нагрузку с поясницы, и глубоко дышу, пытаясь замедлить сердцебиение.
– Ты в порядке? – спрашивает Ри, сузив глаза на группу из Четвертого крыла Наварры, занимающую места впереди нас.
– В порядке, – я разминаю шею. – Просто не выспалась прошлой ночью и теперь расплачиваюсь за это.
– Потому что ты взяла мою гребаную ручку! – рычит второкурсник впереди нас, перегнувшись через сиденье девушки рядом с ним. – Ты всегда ее берешь, и с меня хватит! – он выхватывает ручку и усаживается на свое место.
Я бросаю взгляд на самодовольное лицо Кэт.
– Не надо.
– Что? Я просто проверяла, – она подавляет ухмылку. – Ты сказала, что мы не можем никому рассказать, а не то, что мы не можем играться.
Марен фыркает, и я не могу сдержать улыбку. По крайней мере, она не издевается надо мной, а наваррцы в какой-то степени заслуживают этого.
– Добро пожаловать на боевой инструктаж, – объявляет Девера, спускаясь по ступенькам слева от нас, и в комнате становится тихо. – Я понимаю, что в мое отсутствие вами руководил полковник Маркем, но сегодня все закончится, – она доходит до возвышенного помоста в глубине зала и облокачивается на стол. – Даже если у нас будет всего один день с нашими коллегами-летунами, мы продолжим…
– Профессор Девера! – пурпурно-волосая профессор летунов Киандра сбегает по ступенькам, и наш отряд обменивается быстрыми взглядами, пока она что-то передает Девере.
