Ониксовый Шторм полностью

И мы в нее попали. Мое сердце замирает от осознания этого, но это не меняет того факта, что семья Марен в опасности.

– Выше! – кричит Тэйрн, и я поднимаю голову: из клубящейся бури выныривают две виверны.

Я поднимаю руку, но времени нет. Они уже здесь.

Тэйрн бьет хвостом вперед, под нас, раскачивая свое тело так, как никогда раньше не делал, и я откидываюсь назад, мой желудок застревает в горле, когда земля заменяет небо, а ремень затягивается на моих бедрах, удерживая меня вверх ногами достаточно долго, чтобы мое сердце дважды стукнуло в ушах.

Хруст . Кости ломаются, и Тэйрн сворачивает вправо, неся за собой труп виверны с перебитой шеей, а потом отпускает его, как только мы выровняемся. Я возвращаю живот на место и готовлюсь ударить в другую, когда она бросится на нас.

Она щелкает челюстями, зубы клацают в футе от плеча Тэйрна, и она промахивается, сокращая мне жизнь по меньшей мере на два года. Я вытягиваю руку…

– Не надо! – приказывает Тэйрн, и через секунду в поле моего зрения появляется коричневая чешуя: Аотром зажимает голову виверны между зубами и откусывает , когда мы пролетаем мимо.

Ветер ревет, как зверь, перекрывая все остальные звуки, и Тэйрн резко поворачивает назад. Мое лицо искажается в гримасу от силы, которую поглощает мое тело при этом маневре, и я борюсь за то, чтобы оставаться в сознании, пока мы поворачиваем к битве.

Хвост Аотрома изгибается, ядовитое жало вонзается в живот виверны – я моргаю. Жало на хвосте?

Это не Аотром.

– Шрадх, – объясняет Тэйрн, когда виверна падает из драконьей пасти.

– Какого черта Гаррик…

– Торнадо! – предупреждает Тэйрн за секунду до того, как стена ветра ударяет достаточно сильно, чтобы выбить дыхание из моих легких, и затягивает нас в свой крутящийся вихрь.

Нас швыряет, как тряпичную куклу, и от рева бури вибрирует каждая косточка в моем теле. Тэйрн закрывает крылья, а я крепко держусь за седло и пригибаю голову, когда мимо пролетают обломки, и ужас сковывает мои мышцы, когда нас бросает по кругу, как будто мы ничего не весим.

О Малек, я не готова к встрече с тобой.

– Вайолет! – кричит Андарна.

– Нет! – ревет Тэйрн, когда нас раскручивает до почти вертикального положения.

– Не приближайся! – кричу я, и страх обжигает мои кости, как кислота, когда нас вырывает наружу центробежным движением. Она не может попасться в это. Ураган имеет все шансы убить нас и уж наверняка лишит ее жизни.

Нас выбрасывает из бури, как снаряд, и мы летим по воздуху назад, к тому, что я считаю склоном горы. Тэйрн распахивает крылья, замедляя нашу скорость с метеоритной до смертоносной, и это происходит так внезапно, что моя голова отлетает назад, а в ушах звенит. Его рев сотрясает мои ребра, когда он захлопывает крылья и пытается обернуть свое тело вокруг меня.

Его бок ударяется первым, от столкновения у меня перехватывает дыхание, а валуны вокруг нас рассыпаются с треском. Что-то врезается мне в колено, и крылья Тэйрна хлопают надо мной за мгновение до того, как я слышу второй удар.

Связь темнеет.

НЕТ.

– Тэйрн! – кричу я, ужас сковывает каждый мускул, забирает все мысли, кроме одной: он не может умереть.

Мы скатываемся с гребня в безвольном скольжении. Лишенная зрения, я могу только слышать скрежет камня о камень, чувствовать толчки, когда мы врезаемся в препятствия и продолжаем падать вниз.

– Тэйрн! – я пытаюсь снова, мысленно хватаясь за него, но… ничего нет.

– Вайолет, – плачет Андарна. – Я не чувствую его!

– Не приближайся! – повторяю я, пока мы падаем вниз, вниз и вниз. Неужели под нами обрыв?

Мне следовало прислушаться к предупреждению Тэйрна о буре. С ним все в порядке? Он…

– Не думай об этом! – причитает она.

Мое сердце быстро стучит, пока мы падаем вниз, и я сбрасываю руки с седла и кладу их на его чешую. Я не чувствую, как он дышит, но это не значит, что он не дышит. С ним должно быть все в порядке. Я бы почувствовала, если бы это было не так, верно? Паника сжимает мое горло. Это не тот случай, когда он закончится, когда закончимся мы .

У Лиама было всего несколько минут после того, как Деи перестала дышать, но он знал .

– Выбери жизнь, – торопливо умоляю я Андарну. – Ты единственная в своем роде, ты должна жить. Что бы с нами ни случилось.

О боги, Ксейден .

– Останься со мной, – умоляет она, ее голос срывается. – Вы оба должны остаться.

Мы падаем в свободном падение на длину в один удар сердца, мой желудок вздымается, и я готовлюсь к последнему вздоху.

Земля снова заключает нас в жесткие объятия, и на этот раз мы замираем.

Крылья Тэйрна распахиваются, и я остаюсь висеть под углом девяносто градусов к земле, глотая наполненный пылью воздух. Он упал на бок.