Я оглянулась и увидела, что она решила слиться с растительностью, так что теперь казалось, что Шира висит в воздухе, сжатая неведомыми острыми тисками.
– Да.
– И это ее скорлупа. – Кортлин придвинулся ближе.
– Да. Она разрешила преподнести ее вам в дар. – Я подвинула к королю тяжелые осколки.
Кортлин кивнул, разглядывая скорлупу.
– Да, да. – Он резко поднял голову. – Но одно условие. Он, – его палец ткнулся в сторону Холанда, – никогда не ступит на мой остров. Или ему конец.
– По рукам.
– Вайолет! – вскинулся Холанд.
– По рукам, – повторила я Кортлину.
– Тогда мы договорились. – Кортлин склонил голову.
– Договорились. – Я поклонилась в ответ, и Андарна выплюнула Ширу.
Пантера метнулась мимо нас, ее сестры рванулись следом за ней.
– Вы начнете с Аннбриэля, верно? Это ближайший большой остров. – Кортлин дождался, когда я кивну, потом взглянул на скорлупу Андарны и обогнул стол, подходя ко мне. – Если ты в настроении, я бы хотел предложить тебе еще одну сделку.
– Слушаю.
– Да ты несерьезно, – прошептала мне Ри через три дня на инструктаже, когда профессор Девера спрашивала у первокурсников насчет падения Валлии – города средних размеров в трехстах милях к западу от залива Малека.
Не только вэйнители снова приближались к Кровле, но и за восемь дней нашего отсутствия прибыли летуны-кадеты из Сигнисена. На инструктаже теперь яблоку негде было упасть. Сидят даже на ступеньках.
– Она совершенно серьезно, – ответил с другой стороны от Ри Ридок, распахивая челюсти в таком огромном зевке, что я невольно тут же его подхватила и повторила, не успев прикрыть рот рукой.
И знают боги – как же я устала. Ныли все мышцы, желудок не мог определиться, то ли хочет съесть еще, то ли извергнуть обратно уже съеденное, а когда я смотрела на карту, перед глазами двоилось. Мы прилетели из Альдибаина этим самым утром и за все наши усилия были вознаграждены тем, что по приказу генерала Аэтоса направились прямиком на инструктаж. Я хотя бы успела спрятать книги отца у себя в комнате и узнать у Имоджен, что она сохранила жизнь моему пленнику.
– Он хотел обменять твои с Ксейденом силы на… оружие? – спросил Сойер справа от Ридока, наклонившись и поправив протез. – А я думал, Деверелли – нейтральное государство. Там даже армии нет.
Я не обратила на его слова никакого внимания.
– Вы там можете потише? – К нам развернулась русоволосая летунья – в очках, с наплечной нашивкой Сигнисена и третьего курса – и пронзила взглядом Сойера.
Ее взгляд мне не понравился.
– Ну-ка, отвернулась… – начал Ридок, потом замолчал, приглядываясь к летунье. – Ну привет, Сигнисен! Тебя уже приветствовали в Басгиате как полагается? – И расплылся в ухмылке, которую я видела уже достаточно часто, чтобы знать: завтра утром он выйдет из чужой спальни.
Летунья фыркнула:
– Меня не интересуют малолетки со второго курса.
– Тогда хорошо, что я трахаюсь как всадник с третьего, – усмехнулся Ридок. – Плюс я в поисковом отряде, что прибавляет мне вожделенности.
В ответ на это он удостоился второго взгляда и мелькнувшего в глазах интереса, после чего летунья молча отвернулась.
– И откуда в тебе столько наглости, Гэмлин? – спросила Марен.
Ридок фыркнул:
– Переживи Полосу. После этого уже отлично знаешь, что отказ тебя не убьет. – Он опять наклонился к летунье: – Кстати, третьекурсники обычно сидят наверху, но, если хочется быть поближе ко мне, я не против.
Летунья раздраженно фыркнула и застучала ручкой по столу.
Я подавила смешок, а Сойер покачал головой.
– Ответь Сойеру насчет деверелльской армии, – напомнил мне Ридок, откидываясь на спинку своего стула, в то время как внизу первокурсник плавал в ответе на простой вопрос о высотной стратегии.
